Упрямый разум твердит обратное.
Я переношусь в тот жуткий день.
Я сбежала с годовщины, ушла из ресторана, после того как включили проектор. Но я прекрасно помню, что Яны не было среди гостей.
Я позвонила подруге по пути, когда еще была в шоковом состоянии от увиденного.
- Яна, вместо твоего подарка включили видео с изменой Шагаева, - у меня до сих пор поджилки трясутся, когда я думаю об этом. – Почему ты не пришла в ресторан? Почему тебя там не было?
Яна сказала, что кто-то прислал ей сообщение с отменой электронного приглашения. Такое смс на самом деле пришло многим гостям, но она не просто гость.
Она всегда была ближе всех.
- Почему ты мне не сказала?
- Ой, я не знала, что там у вас, потом закрутилась… - таким был ее ответ.
А на самом деле все было иначе.
- Я узнала вчера. Яна и от меня скрывала.
- Но про визит Булата вы знаете уже четыре года. И молчите, так? – мой голос вздрагивает и ломается.
Тётя Лена нервно сжимает руки, избегая моего взгляда.
— Мия, прости меня! Но Яна не сама ведь это придумала. Ей были нужны деньги. То есть нам… А потом пришла эта женщина Диана Георгиевна, Булата мать, — она произносит это имя, как будто оно горчит у неё на губах.
Я до дрожи ненавижу мою бывшую родственницу.
И никогда бы не подумала, что услышу ее имя.
С тех пор, как прошел наш развод с Булатом, я узнала, к какой змее я попала в немилость.
Диана едва не разрушила семью старшего сына, а потом отыгралась на мне и на Булате.
— Она хотела, чтобы ты ушла из его жизни, потому что считала, что ты не достойна их семьи. Она знала, что ты слишком гордая, чтобы простить измену, даже если это ложь. Она… она заплатила Яне, чтобы та подложила это видео в тот самый день.
Слова Елены Ивановны эхом звучат в моей голове, заставляя всё внутри застыть от боли и предательства.
Я вспоминаю тот день, нашу годовщину, как я была счастлива, как верила, что наш брак был крепким и настоящим. А потом… это видео.
Эти кадры, которые, как мне казалось, показали всё.
Тогда я ничего не хотела слышать, не хотела видеть Булата. Только холод, разочарование и горечь измены. А теперь оказывается, что всё было ложью.
Слёзы подступают к глазам, и я, уже не сдерживая их, смотрю на мать Яны.
— Почему? — шепчу я, чувствуя, как горечь подступает к горлу. — Почему она так со мной поступила? Почему Яна согласилась?
Тётя Лена виновато опускает голову.
— Я не могу ответить за неё, Мия. Диана Георгиевна этим воспользовалась.
Теперь я понимала, что Диана и сама могла договориться с администрацией ресторана. Но она специально выбрала Яну, чтобы показать мне, какова на самом деле близкая подруга.