Она пробует подняться на ноги, но тут же падает обратно на стол. Крылышки снова приподнимают её на пару сантиметров, но не выдерживают.

Ректор смотрит на свою фейку с явным беспокойством.

— Не понял, ты что с ней сделал? — спрашивает он. — Что случилось?

— Магии не хватает! — кричит фейка и быстро усыхает.

Фиона стареет так быстро, будто взяли кинопленку и поставили её на быструю перемотку. Впервые вижу старую дряхлую фейку.

Феофан дергается на помощь, но Василиса успевает его удержать.

— Это договор. Она тоже виновна! Ты не поможешь! — Выкрикивает Вася короткие предложения. — Ещё и тебя зацепит, не надо!

Фиона переворачивается на спину и хрипит. Так обычно выглядят рыбы выброшенные из воды.

Вадим Равильевич смотрит на меня с полным непониманием.

— Верни как было! — командует он. — Либо я тебе обещаю очень большие проблемы.

— Ей магии не хватает, — констатирую очевидный факт. — Ничем не могу помочь. Это всё договор.

Ректор делает над собой усилие и закрывает глаза. Видимо, решает проверить мои слова. Фиона практически неподвижно лежит на столе и еле-еле шевелит губами. Седые пряди обрамляют её испуганное морщинистое лицо. Выглядит она как уменьшенная копия восьмидесятилетней старушки.

— Я не чувствую свои силы, — шепчет Вадим Равильевич и сам себе не верит.

— А я говорил, что магия вас накажет, — поясняю. — Судя по всему, прямо сейчас вы лишаетесь всей своей магии. Вернется она или нет — без понятия, сразу говорю.

— Откуда ты знаешь⁈ — повышает голос ректор.

— Узнал в караване, в котором путешествовал, кстати, именно по вашей милости, — рассказываю. — Один торговец решил нарушить договор, и у него почернели руки. Как только он решил всё исправить, чернота ушла. Не поверите, очень быстро. Возможно, мы еще успеваем спасти и вашу магию, и фейку.

Ректор смотрит то на Фиону, то на свои руки. И правильно делает: я же не могу знать, какое еще наказание для него припасено.

— Витя! Нужно срочно что-то придумать! — громко заявляет ректор. — Я действительно не могу отдать тебе золотые! Не могу!

Тело Вадима Равильевича трясется, и тут он понимает, что магия его точно покидает.

— Витя, ты же маг, сделай уже что-нибудь! — в голосе ректора слышатся умоляющие нотки. — Я еще раз повторяю, что не могу дать тебе деньги! Мне это напрямую запрещено моим сюзереном! Нарушить ее приказ я не могу физически.

Всплывает все новая и новая информация. Такими темпами мы быстро докопаемся до правды. Феофан за моей спиной вырывается из Васиных рук.

— Стой, говорю тебе, — останавливает феечка упертого Фео.

Не знаю, как она с ним справляется, но вырваться фей никак не может. Вполне возможно, что неосознанно я сам помогаю Василисе потоком магии.