Залман продолжает крутить пустую чашку в руках и немного подумав зовет нежить:

— Алена! Подойди, пожалуйста!

— Да, мастер Залман? — откликается девушка.

Надо же, она запомнила его имя.

— Если не сложно, сделай ещё одну чашечку — очень уж вкусно, — хвалит напиток мастер.

Довольная нежить исчезает на кухне. Залман не успевает продолжить, как на стол опускается еще две полные чашки. До сих пор не понимаю, как девушка за такой маленький промежуток времени успевает создать по-настоящему божественный напиток?

Смотрю на чашку гнома и удивляюсь. Нежить приносит ему кружку по стать. Очень большая и напоминает пивную. Не знал, что у нас такие есть на кухне.

— Очень вкусно, — гном одним глотком ополовинивает вторую чашку.

Залман опускает полупустую чашку на стол и с удовольствием вдыхает запах кофе.

— Как-то так, Витя. Как-то так, — задумчиво произносит гном. — Не знаю, как ты будешь уговаривать караванщиков, гномов они не особо жалуют. Но слово забрать не сможешь, и не мечтай. Я просто чувствую, что с тобой связана моя свобода и правильный путь. Не отстану и слово назад не отдам.

— И не собирался, — отвечаю. — Так что всё-таки по поводу рунного става? Вы обмолвились, что оно готово.

— Так и есть, — усмехается гном. — В каком-то смысле я тебе его уже отдал.

— Да? — удивляюсь. — И как же я смогу это проверить?

— Сними рубашку, — командует Залман.

Не очень понимаю, к чему ведет гном, но рубаху снимаю.

— А теперь медленно пусти магию, по двум рукам одновременно. Сможешь? — уточняет рунный мастер.

— Да, конечно, — снова удивляюсь, но выполняю то, что сказано.

— Разговоры со стихией — та еще задачка, — гном говорит загадками. — Я уже подобное делал, но с обычным гномом. И не со стихией тот разговаривал, а… впрочем, это секреты гномов. С магами дел не имел, нет у нас их, — сопровождает мои действия гном. — Но принцип остается тот же.

Медленно пускаю магию в руки. Плечи и предплечья наполняются неярким светом. На коже проявляются штрихи. Они складываются в непонятный, но очевидно старый рубленый алфавит.

Фей подскакивает со стола, но не успевает сказать ни слова.

— Эту рунную надпись даже если захочешь, теперь не потеряешь, — смеётся Залман.

Все предметы вокруг приобретают яркость. Солнце за окном отчетливее и контрастнее. Вены на руках набухают и наполняются жаром. По ним будто течёт огонь.

Сжимаю и разжимаю пальцы. Переворачиваю ладони и не могу поверить: по ним будто гуляют разряды тока. Пальцы сами с собой сцепляются в замок. Над ними загорается трёхмерная печать. Не успеваю разглядеть изображение, замок расцепляется, и огненная надпись делится на две и впитывается в ладони.