не станет раджой Косалы? – Я вижу, ты привел сегодня гостью? Добро пожаловать, рани Кайкейи. Тон мужчины был не слишком приветливым, скорее, отстраненным, но я не обратила на это внимания. Я ведь ничего о нем не знаю. Может, он просто не любит чужаков. Я склонила голову, соединив ладони в знак приветствия. – Спасибо, что разрешили мне прийти сюда, – сказала я. – Мы ничего не разрешали, – ответил он. – Твой сын не говорил, что хочет привести тебя. Мы не позволяем женщинам находиться в этой части храма, но для ювраджи Рамы, полагаю, можно сделать исключение. Рама шагнул вперед. – Примите мои извинения. Я не знал об этом. Мы можем пойти… – Не нужно, – прервал его мудрец. – Сегодня у нас не урок. Мы можем чем-то помочь тебе или рани? – Я рассказал матери о ваших опасениях по поводу будущего этого храма, и она пожелала сама поговорить с вами, чтобы узнать, чем может помочь. На лице мудреца промелькнуло удивление, но тут же оно вновь стало строгим. – Ты хочешь помочь? – спросил он меня. – Отчего же нет? – Я улыбнулась, но выражение его лица оставалось каменным. – Если в моих силах помочь любому жителю этого царства, я хочу это сделать. – Вы говорили мне, как тревожитесь из-за того, что люди больше не почитают храмы, не поклоняются богам и не исполняют их волю так благочестиво, как должны. Я уверен, что, если моя мать узнает об этом больше, она постарается помочь, – сказал Рама. – Мне больше нечего сказать, – медленно произнес мудрец, словно тянул время, стараясь решить, как лучше ответить. Я вошла в Плоскость Связи, опасаясь, как бы он не наплел мне каких-нибудь небылиц. Мудрец, в отличие от Рамы, присутствовал в сером мире, но даже самой слабенькой связи между нами не было. – Просто многие жители города стали меньше чтить храмы. – Реже ходят на службы? – спросила я, не зная, как еще он измеряет это почтение. – Вероятно, – сказал он. – Но мы не ведем ежедневных подсчетов: это не то, что нас беспокоит. Нас тревожит то, что даже те, кто ходит в храмы, все дальше от учения богов. Я бросила взгляд на Раму. Тот озабоченно хмурился и кивал. Но я не могла взять в толк, о чем говорит этот человек. – И что же они такого сделали, что вы так беспокоитесь? – Все мы здесь посвящаем жизнь тому, чтобы наше царство сохранило благосклонность богов, но люди больше не приходят к нам за наставлениями, – объяснил он, все более оживляясь. – Наши учения призваны обеспечить людям хорошую, праведную жизнь, но теперь многие горожане решили, что понимают в этом больше нас. Они на опасном