— Господин архимаг, — отмахнулась она, ухватив Ромского за щеку, — ну вы посмотрите. У него все прекрасно, хоть вы чуть не заморили его голодом.

— Людмила Викторовна! — с нажимом повторил я. — Если мы сейчас ему не поможем, то он умрет. Может быть, вы все же отойдете?

— Как умрет⁈ Да вы посмотрите, люди добрые! До чего моего мальчика довели! Ироды!

— Забываетесь, — прорычал я, и Блохина чуть вздрогнула, но упрямо выпятила вперед все три подбородка. — Если в течение минуты его магия не придет в норму, Константин Яковлевич просто взорвется от ее количества.

— Взорвется? Излишки магии? — она просияла. — Так, у меня на этот случай есть народное средство! Троюродный дядька по линии матери точно так же себя вел. Мне нужны: молоко, мед, луковица, зубчик чеснока и масло.

У меня от изумления брови поползли наверх. Она что, тут готовить собралась⁈

— Господин архимаг, спокойно. Я знаю, что делать. Вы сказали у меня есть минута? — она бросила взгляд за мою спину, где маячили гвардейцы. — А ну, живо мне принесли все по списку!

Тех, как ветром сдуло, а уже через минуту принесли все, что нужно. И где только взяли? В дежурке даже кладовки нет!

Блохина взяла первую попавшуюся миску, сполоснула ее шариком воды, накидала туда все ингредиенты и подняла на меня глаза.

— А теперь, господин архимаг, помогите. Это нужно все меленько-меленько нарезать, перемешать, чтобы оно как сметана была. И подогрейте.

Признаться честно, я был в легкой растерянности. За моими плечами сражения, войны, диверсии, государственные перевороты, а меня просят поработать обыкновенным бытовым кристаллом!

Впрочем, от меня не убудет. В любом случае, если ее метод не сработает, я просто убью обоих. Марк мне потом только спасибо скажет.

По мере смешивания камеру начал наполнять совершенно отвратительный запах. У меня аж в носу защипало, и слезы полились из глаз. Едва сдержался, чтобы не чихнуть.

Ромский тоже его не оценил, начиная злиться и сквернословить. За что и получил суровый подзатыльник от Блохиной и взвыл от обиды. Его вспышки магии уже пошли на убыль, но все равно то и дело в его ауре простреливали сиреневые оттенки с яркими искрами.

— А теперь, Костенька, тебе это нужно выпить, — ласково сказала Блохина. — Давай-давай, тебе сразу станет лучше.

Константин плотно сжал губы и закрутил головой, как ребенок от манной каши. Это Блохину не остановило. Мне вдруг стало интересно, куда подевался ее супруг? Даже захотелось с ним познакомиться. Как, вообще, такую женщину в узде удержать можно⁈

Пока бывший император сражался с неугомонной Людмилой Викторовной, я проверял нити заклинаний. Отвлекся, только когда услышал очередную звонкую затрещину, а потом булькающие звуки.