Штора на втором этаже дворца дрогнула, и в окне показался Виктор Иванович. Он кивнул мне и скрылся.
Столицу продолжал окутывать густой сумрак, скоро башенные часы пробьют полночь. Первый акт моего плана пора было начинать.
Глава 15
— Его светлость князь Шустов Михаил Витальевич?
— Я стражу не вызывал! Подите прочь!
Изысканно одетый мужчина с резной тростью, лишним весом и обрюзгшим лицом, а его волосы, едва тронутые сединой, поблескивали от количества помады в тусклом свете фонарей. Князь был в легком подпитии и как раз собирался ехать домой после отлично проведенного времени.
— Немедленно выйдите из кареты и проследуйте за нами. У нас приказ на ваш незамедлительный арест! — гвардейцы действовали аккуратно, но жестко.
— Я еду на важную встречу! Да вы хоть знаете, кто я⁈
— Шустов Михаил Витальевич! Не заставляйте нас применять силу!
— Я буду жаловаться! Вы не имеете права!
— Забирайте его! — крикнул дознаватель гвардейцам и украдкой огляделся.
Задержание проходило возле одного из самых популярных кабаков города, своего рода закрытого клуба для богачей. Карточные игры, роскошные женщины, хороший табак и дорогое вино — здесь предлагали все самое лучшее тем, кто мог за это заплатить.
Громада «Три кабана» высилась в стороне от оживленных улиц, но в то же время была видна отовсюду. Ее крыша со светлой черепицей днем всегда сияла, как второе солнце, а ночью светилась, как маяк благодаря ярким магическим огням. Многие аристократы мечтали попасть в уютные комнаты со множеством зеркал и вышколенным персоналом. Но не всем такое счастье было доступно.
Здесь не любили слишком любопытных, но наглые и пронырливые корреспонденты трех разных изданий уже давно свили гнезда в соседнем здании. Они-то сейчас и свесились из четырех окон, стараясь запомнить каждую мелочь. Их магические перья вовсю записывали каждое слово. В их сторону периодически покрикивали гвардейцы, но никаких действий не предпринимали.
Постепенно на улице стали появляться и другие лица. Дворники с двойным рвением мели улицы, несмотря на то, что до начала их смен оставалось еще пять часов. Достопочтенные матроны с белыми кружевами домашних халатов под плащами не по сезону чинно прогуливались под руку с экономками и старательно делали вид, что смотрят куда угодно, только не на задержание Шустова. Мужчины же, наоборот, совершенно не стесняясь, подходили ближе, предлагали помощь: иногда гвардейцам, иногда Шустову.
Упомянутый князь все еще пытался сопротивляться, козырял связями, грозил небесными карами и таинственными покровителями. Ему не мешали кричать, даже иногда подначивали, чтобы его голос разносился дальше по улице.