— Марк! Не архи кто-то там, а архиепископ. Он напрямую с богом разговаривает, чуть ли не за руку здоровается. Куда нам до него, простым смертным?
— Ну-ну, простым смертным, не заливай.
Старший маг засмеялся.
Нам с ним было уже за семьдесят лет, и прожить мы оба собирались минимум до трехсот, а то и пятисот лет. Приятные бонусы от владения магии. К слову, такое доступно только тем, кто стоял рядом с порогом уровня архимага. Остальные довольствовались отмеренными пару сотнями.
В дверь постучали. Я взмахнул рукой, и она открылась. На пороге стоял распорядитель.
— Все готово, ваше императорское величество. Гости собрались, архиепископ Радонец уже ожидает.
Мы переглянулись и одновременно кивнули. Я ободряюще улыбнулся Виктору Ивановичу.
— Всего два часа, а потом перевернем эту страницу в истории империи. Готовы?
— Всегда, — ответил он и расправил плечи с тяжелой мантией. — Только прошу вас, Алексей Николаевич, если со мной что-то случится…
— Даже не думайте о таком. Рядом с вами два самых лучших мага империи, вам не о чем волноваться.
— И все же, я должен попросить об одолжении, — спина императора напряглась.
— Слушаю вас внимательно, Виктор Иванович.
— В той деревне, где я жил, у меня сын растет. Обещайте, что никто не узнает, кто его отец. Обещайте, что он никогда не пересечет границу этого города и никогда не коснется всего этого.
Он обвел взглядом помещение.
— Я обещаю, Виктор Иванович, — я раскрыл ладонь, и на ней появились всполохи огня. — Как зовут вашего сына?
— Леонид Васнецов.
— Исполню вашу просьбу со всей ответственностью.
— Теперь я точно спокоен. Пойдемте.
Глава 5
Новость о сыне Мережковского меня озадачила, но я не мог не отметить хитрость императора. По сути, он сделал все, чтобы его род не прервался, и в то же время всячески его оградил от всех тягот короны. К тому же придет время, парнишка вырастет, у него появятся дети, и они вполне могут претендовать на корону. Запасной план во всей своей красе.
Пока у меня в голове проносились эти мысли, мы дошли до главного зала. Я зашел первым, со всей торжественностью объявил Виктора Ивановича и распахнул двойные двери.
Будущий император остановился возле трона и развернулся лицом к залу. Ему так придется стоять всю церемонию, и я ему сейчас не завидовал.
Гости в едином порыве поднялись и склонили головы. Все шло по плану, мне не к чему было придраться. Никто не сделал ни единого лишнего движения, оставаясь в рамках дозволенного моментом этикета.
Вперед вышел Радонец, невысокий мужчина с худым лицом и в церемониальном костюме, под которым никто и никогда в жизни не понял бы, насколько архиепископ был тощ.