Вибрирующие нити вели меня к самому сердцу системы: главный тронный зал. Надеюсь, Виктора Ивановича уже успели вывести через запасной выход. По зданию метались обескураженные гвардейцы, вытаскивая из кабинетов особо медлительных работников. А я спешил дальше.

Секунды бежали быстрее меня. Заклинания над головой, под ногами и по стенам уже приобретали ярко-красный оттенок, уверенно переходящий в оранжевый. Дойдут до белого, и всё. Всё в труху.

— Твою ж дивизию! — я выругался, остановившись перед нужными комнатами: дверь была заперта.

И не просто заперта, а на три силовых поля, первая линия защиты уже активирована. Ломиться и вышибать — не вариант, только время потеряю. Пожав плечами, я поступил мудро и вынес стену рядом с дверью.

Смахнув пыль с плеч и мысль о расходах на ремонт, я переступил через груду камней и обрывки дорогих обоев. Под ногами хрустнула рама какой-то картины, но я не смотрел на нее, а на пульсирующее бледно-желтым скопление нитей над троном. Это был самый главный узел. Почему здесь? Да я и сам не знаю, так исторически сложилось за многолетнюю историю дворца.

По цвету я понял, что время почти истекло.

Шумно выдохнув, я начал плести заклинание. Надежда на благополучный исход была мала, но рискнуть я был обязан.

Слой за слоем, прядь за прядью.

Когда сердцевина стала белеть, а лоб покрылся испариной, возле трона вдруг открылась неприметная дверь. В проеме стоял не кто иной, как Виктор Иванович!

— Алексей Николаевич? Что тут происходит? — с легкой тревогой спросил он. — Почему все трясет? Что вы делаете⁈

Дальше я сказал то, что не положено говорить императору, да и в стенах дворца произносить тоже было нежелательно.

Но узел уже почти целиком побелел. Времени объяснять не было.

Поймав Виктора Ивановича воздушной подушкой, я разбил окно и выпрыгнул вместе с ним с третьего этажа. Мы лишь на секунду зависли в воздухе, чтобы я успел швырнуть свое заклинание в тугое переплетение белых нитей, и накрыть все это силовым слоем.

А дальше… дальше мы летели на взрывной волне. Виктор Иванович что-то мне кричал, но из-за шума ветра в ушах я ничего не слышал. Все смотрел, как великолепная работа тридцати мастеров архитектурного дела разрывается в мелкое крошево.

— Тронному залу конец, — это первое, что произнес император, едва мы приземлились в пятидесяти метрах от дворца. — Что это все-таки было⁈

— Виктор Иванович, вы не против, если я спалю к чертям королевство Войс?

— Что? Как? Это они⁈ — брови Мережковского скакнули вверх. — Нет, не разрешаю. Сначала нужно разобраться, кто именно устроил это. Но в случае если это был прямой приказ короля, то да, я разрешу вам спалить его, утопить и стереть их с лица земли.