— Я еще помню, что там памятник был. Мужик в камзоле, — стыдливо добавил Ромский.

Святые небеса, откуда на мою голову этот идиот?

— Ладно, отправлю тебя в темницу, как и собирался изначально. Посидишь, подумаешь, а там и решение приму, что с тобой делать.

— Если вы найдете мой клад, обещаете, что выпустите меня?

Я строго посмотрел на него: искать его клад, конечно же, никто не собирался. И зашагал в сторону дворцовой темницы.

До конца дня оставалось всего три часа. Целых три часа!

* * *

На минутную стрелку на часах я смотрел, кажется, каждые пять минут, мысленно подгоняя их. Сил уже никаких не осталось! Да вот только стопка отчетов все также лежала перед моими глазами и совсем не думала заканчиваться.

В какой-то момент я понял, что цифры перед глазами расползаются мелкими букашками, и принял единственное верное в моем состоянии решение — отправиться спать. Благо за соседней дверью весьма неуютное помещение, но зато там стояла широкая кровать с подушкой и одеялом. И ванная комната, чтобы освежиться тоже.

Захлопнув папку, я поднялся и потянулся до хруста. Это был очень длинный день. Очень.

В спальне царила темнота — отдельно распорядился, чтобы здесь не было окон, — я сбросил камзол, развязал галстук и отправился в душ. Горячая вода быстро смыла с меня напряжение, мышцы расслабились, и я почти что выдохнул от всей царящей вокруг меня суеты.

Теперь можно и в кровать. Прохладные простыни меня встретили, как родного. Вот только одеяло как-то туго заправили. Что за манера у местных слуг убирать его под матрас⁈ Неудобно же!

Конечно, я дернул сильнее. Раздался испуганно возмущенный и совершенно точно женский возглас. На моей ладони мгновенно появился огненный шарик, который осветил комнату и показывая мне незнакомку.

Хотя никакая она не незнакомка.

— Баронесса, какого черта?

— Господин архимаг, вы в трактире так и не ответили на мой вопрос. — она пыталась изобразить соблазнительную хрипцу, но звучало как звук металла о стекло. — Хотите еще сына? Я в полном расцвете сил, красива, умная не по годам и очень хочу с вами породниться.

Да, в моей кровати лежала баронесса Блохина старшая. Сейчас она была все также густо накрашена, но вместо облегающего платья, на ней красовалась фривольная ночная рубашка. Весь этот образ меня будет преследовать в кошмарах!

Я впервые пожалел, что в этой комнате нет окна.

Мысленно прикинув, что лучше: спалить или заморозить ее, я поднялся и натянул халат. Все это время она не спускала с меня плотоядного взгляда.

— Боюсь, у нашего потомства нет шансов, баронесса.