— Зарождение дуллаханов?
— Скорее, наоборот, — медленно сказал я. — Последний их серьёзный бой. Далия уцелела или была воскрешена замком. Залы — перенесены в тёмный угол и забыты.
— Это не звучит, как достойная плата за вечное служение, — задумчиво заметил Асфар. — Хотя мне ли выражать упрёки, зная о том, как была устроена служба в Йхтилле?
— Остальную старую гвардию спрятали не из-за боя, хотя тут наверняка потрепали. Дуллаханов начали использовать для всяких мелочей, как разнорабочих, и это не понравилось Полуночи. В эту ночь было лишь начало агонии… но, видимо, без Мастера.
Я не знал, кто нападал на замок, щеголяя множеством воинов и механизмом доставки конструктов прямо за стены. Полдень, Закат, объединённые силы? Кто-то совершенно неизвестный, пришедший из неизведанных краёв великой паутины, или Знающий, которому Полночь давно отдавила больную мозоль? Это было не столь важно — поскольку гвардия смогла отбиться даже без хозяина. Ценой жертв среди живых, как павших в бою, так и буквальных.
Когда это произошло? Далия упоминала период, окончившийся пять тысяч лет назад — шеститысячный год по л. п., или чуть раньше. Не самое очевидное из «якорных» событий, но какое есть. И снова никак не связанное с Мастером.
— Первое моё воспоминание! — подала голос Кулина. — Воспоминания моего старейшего предка. Оно было где-то здесь, я чувствую!
— О чём оно было, госпожа Кулина? — вежливо осведомился Асфар, и я еле сдержал смех, поскольку знал, каким будет ответ.
— Представьте — вокруг тёплая, родная жижа материнской купели! Я и мои сёстры выползаем на свет, а неподалёку уже лежит восхитительная полуразложившаяся туша лося…
Сфокусироваться. Настроиться. Довериться. Изъявить волю.
Зал, стены и потолок которого скрыты тьмой. Около десяти фигур, стоящие полукругом. Мёртвая тишина.
Где я, где мы? Что это за место? Полночь, какой-то другой вечный замок? Этот «якорь» не походил на предыдущие, он не походил ни на что из того, что я видел раньше.
Ближе, ещё ближе. Точное число фигур — не десять, двенадцать, одни застыли за спинами других. Незнакомые лица в первом ряду… нет. Не так. Один ещё как знаком.
Лорд фон Харген — худощавый, белобрысый, с непримечательным лицом и заметным шрамом на левой щеке, идущим от глаза и рассекающим край губы. А за ним… за ним ожидала совсем юная девушка, светловолосая, милая и босоногая. Девушка с безупречно-чёрными глазами, в глубине которых мерцали отблески далёких звёзд.
Засамым первым из моих предков стояла воплощённая Полночь.
Глава двадцать третья
Погружение в недра истории с помощью древнего ритуала ощущалось… странно. Асфар обещал, что мы сможем наблюдать за пределы башни и даже её покидать, но больше всего это напоминало путешествие бестелесного духа во время дальнего зова. Картины прошлого разворачивались так, будто мы стояли на стене рядом с лордом Леонхардом и сражались плечом к плечу с Далией, но на деле взаимодействовать не могли.