С каждым моим словом улыбка Альхирета становилась всё шире, всё неестественней, пока наконец не разорвала лицо пополам. Чёрный провал, заменил ему рот, растянутый до предела то ли в крике, то ли в хохоте, из вытянувшегося черепа вместо волос поползли отростки-щупальца, а золотые глаза занимали почти половину лица. Истинная форма Знающего, либо же одна из истинных форм, разницы никакой. Он сам довёл себя до предела колдовством, способным спеленать двух хозяев одновременно. Ослабил бдительность, хотя всё ещё не убрал щиты Покрова.
А ещё его явнозадела моя скромная речь.
— О тебе… никто не вспомнит, — пробулькал Альхирет, направляя новые золотые нити движениями уаса. — Ни о тебе… ни о твоём ничтожном замке. Ни об одном… из замков. Однажды червь… всегда червь. Прощайте… леди Мелинда. Прощай… лорд Виктор.
— До скорой встречи, урод, — прохрипел я. — Сюрприз.
Во вселенной, содрогающейся от пробуждения Шар’Гота, пророчества перестали работать. Альхирет всегда полагался на них, выстраивая свои долгоиграющие планы, но это значило, что однажды планы дадут сбой. Мы не просто явились в Сумрак на месяц раньше, чем ему хотелось. Мы не просто захватили с собой двух молодых красных драконов, которые не просто сбежали, поджав хвосты от страха.
Потому что три других взрослых дракона открыли нам дорогу и ждали совсем неподалёку.
Словно солнце упало на землю, затопив всё выжигающим глаза сиянием — извержение пламени пяти драконов слилось воедино, уничтожая пол, стены, камень и плоть, воздух и пространство, любые защитные заклятия! Покров продержался какой-то миг, прежде чем исчезнуть под этим бушующим натиском, превратившим весь мир в океан чистейшего пламени. Это продолжалось ровно столько, сколько длилась вечность — вероятно, не больше нескольких секунд.
А потом, как водится, наступила тишина.
Глава вторая
Наверное, меня можно было упрекнуть в том, что многие наболевшие проблемы я решал с помощью драконов.
Первый раз — во время первого же конфликта с Альхиретом, когда тот по полнейшему беспределу попытался забрать готовые к вылуплению яйца Эргалис. Ни я, ни он тогда не ожидали, что драконята появятся на свет немного раньше срока, зато как раз вовремя для средней прожарки потерявшего берега Знающего.
Второй раз — когда оживший Бертрам попытался подчинить своей воле уже саму Эргалис, и добился в этом немалых успехов. Он привёл план в действие тысячу лет назад, но запнулся в самом конце, переоценив собственные силы и недооценив мои. Эргалис испепелила моего злобного предка с концами, хотя и не освободилась от его чёрного колдовства.