Он ничем не походил на Полночь, кроме глаз. Безупречно-чёрных, но в глубине этой черноты мерцали далёкие звёзды.
— Вот, значит, как выглядят последние времена, — негромко сказал он, пристально рассматривая меня, как энтомолог — интересного жука. — И тот, кто невольно стал их предвестником. Тот, кому моя старшая сестра доверяет безоговорочно, растрачивая столько силы на давно забытый обычай. Говори, лорд Виктор фон Харген, недостойный памяти своего предка. И лишь из-за этого я готов тебя слушать.
Глава шестнадцатая
Антропоморфизм — это перенесение человеческого образа и его свойств на что угодно другое, не являющееся человеком. Животных, растения, предметы быта, природные явления, абстракции, богов. Курочка Ряба уговаривает деда и бабку не плакать из-за разбитого яйца. Грозу вызывает суровый дядька, метающий молнии в чудовищ. Машина отказывается заводиться не из-за объективных проблем с двигателем, а из-за своих капризов, сложного характера. И так всю дорогу, люди простообожают антропоморфизм. Причём не только люди — практически все разумные существа на просторах великой паутины смотрят на мироздание сквозь призму своеобразного очеловечивания.
Сперва я лишь догадывался, что Полночь может быть разумной — по отдельным комментариям Кас, а затем и собственным наблюдениям. Затем утвердился в этом факте, но не представлял её в виде человека — она и общалась-то со мной лишь через ощущения да намёки. Впервые её образ сформировался у меня в голове незадолго до спуска к сердцу, и я воспринял это исключительно как отражение собственных представлений. Ослабленная, сонная юная девушка, слегка напоминающая и Кас, и Анну одновременно. Каким ещё обликом я мог наделить свой несчастный замок?
Встреча в сердце и все последующие наши разговоры образ закрепили, хотя уже тогда в нём возникли отдельные черты, не похожие ни на что из моей памяти или воображения. Затем случилась ловушка Зари, которая спокойно явилась в виде человека не только мне, но и Илюхе, Мелинде и Адель одновременно. Затем — путешествие сквозь башню Вечности, памятное собрание первых «истинных» хозяев и вечных замков. Здесь уже нельзя было сказать, что я попросту спроецировал образы из своей головы, чтобы наделить Полночь и её братьев с сёстрами человеческой внешностью. У них, очевидно, имелись свои предпочтения, в каком виде выступать. Индивидуальные особенности зрителя скорее всего тоже влияли, но в заметно меньшей степени.
И вот, сегодня, я с несколько приглушённым любопытством смотрел на очередной триумф антропоморфизма — аватару вечного замка Сумрака, явившегося на зов Полуночи. Похоже, что ни один из нас не был доволен этой внезапной встречей, но в жизни нередко приходится работать с тем, что есть.