Сидит вертя ручку в пальцах, и вдруг тихонько запевает, отбивая ритм ребром ладони:
— Несите меня бережно, несите меня бережно, ведь я защитник родной страны. Благодарите! Благодарите! Благодарите!
— Где храбрец⁈ — кричит он, прерывая ритм и тут же снова подхватывая его:
— Его несут к печи, его несут к печи.
— Где трус? Бежит доносить, бежит доносить, бежит доносить!
Он обрывает себя и быстро приписывает в самом низу:
«Не надо имен. Я никакой знаток чекизма-кагэбизма, но я понимаю одно: они о нас знают ровно столько, сколько мы сами говорим о себе и пишем. А значит чем меньше мы говорим и пишем, тем меньше они о нас знают»
Потом он перечитывает все только что написанное и кладёт ручку.
— Я не трус, — произносит он убежденно, — Я просто предусмотрителен. А точнее, стараюсь быть таковым. Так что, «несите меня бережно!»
Сюжет 13. Роберт Валентинович Пачулин, секретарь Сэнсея
СЮЖЕТ 13/1
Четверг
Я, Роберт Валентинович Пачулин, по прозвищу «Винчестер», секретарь Сэнсея.
Сегодня мы выходим на работу особенно не в духе. Даже не побрились, что служит у нас признаком самого категорического неприятия реальной действительности. Сопим с раздражением. Массируем свое красно-коричневое пятно на затылке. Видимо, ко всему вдобавок, и затылок еще ломит вследствие атмосферных перепадов и нехватки кислорода в городе и области. На своего верного и единственного секретаря-референта мы смотрим мельком, неприязненно поджав губы. Киваем ему как бы в рассеянности и сразу же лезем в архив. При этом мы изволим напевать на мотив кукарачи какую-то ритмическую белиберду:
«Ни-ка-ку-ник-со-на, ни-ка-ку-ник-со-на»
Девять часов две минуты. Не дождавшись от начальства доброго слова, я сажусь за свой стол и вывожу на принтер расписание сегодняшнего утра. Сеанс назначен на десять и пароль «Аятолла».
Детали не сообщаются, но стоит пометка: «С отцом и с сопровождающим». Понимай как захочется. Я понимаю так, что кроме папани(а не мамани, — и это уже само по себе явление скорее редкое) , мальчишку будет сопровождать еще некто. Например, казначей с чемоданом зеленых. Что было бы весьма и весьма своевременно. У нас в казне осталось денег на один месяц(при наших-то потребностях) , а в списке предстоящих клиентов числятся всего двое, причем одна из них — девочка, дохлый номер.
СЦЕНА 13/2
Клей «Момент»
В девять тридцать ровно звонят в дверь и иду открывать. Недоумевая. И тут же выясняется, что это какие-то двое мальчишек, шмыгая соплями просят клей «Момент». Шина у них спустила велосипедная. Я без всякой жалости посылаю их этажом выше(или ниже, по их собственному выбору) и возвращаюсь на рабочее место, где в ответ на вопрошающий взгляд докладываю обстановку.