СЦЕНА 19/7
Пятница
Когда он возвращается в комнату чтобы подбросить дров в печку, Вадим уже сидит в постели, накинув на плечи тулуп и рассматривает в маленькое зеркальце свою распухшую физиономию со смешанным выражением отчаяния и крайнего отвращения.
— Слушай, — говорит он, — Сегодня среда или четверг?
— Пятница сегодня.
— Врешь!
— Зуб даю.
— Так сегодня нам к Тенгизу идти?
— Всенепременнейше!
Вадим стонет и принимается мять себе щеки и лоб, словно пытается таким образом привести все это свое хозяйство в порядок.
— Ну а как насчет хеджирования портфеля ге-ка-о с помощью завтрашних фьючерсов? — спрашивает Матвей осторожно.
Это контрольный вопрос. Несколько секунд Вадим молчит, но потом отвечает:
— Увы. На завтра могу гарантировать только результаты вторичных торгов ге-ка-о о-эф-зе из дилингового зала. И курс доллара. Оборотную массу долларов займи у Полиграфа, у него есть.
«Слава Богу! Очухался! — мысленно произносит Матвей и присаживается перед печкой с кочергой наизготовку, — Хм-м, если иметь такую точную информацию на завтра и оборотный капитал, мы очень скоро миллиардерами станем!».
— Как я был вчера? — спрашивает Вадим.
— По-всякому. Хорош тоже был. Иногда.
— Много всякого наплел? — спрашивает Вадим смущенно.
— О, да! Не без того.
— «Иногда лучше жевать, чем говорить!» — сообщает Вадим как бы демонстрируя свое благополучное возвращение в мир реальностей и тут же осведомляется, — А пожевать ничего не найдется в этом доме? Солененького бы чего-нибудь, а?
— Соль есть, — говорит ему Матвей, — Килограмма два. Сейчас организуем. Имей в виду, мне к двенадцати надо в Зеленогорск, на семинар. Поедешь со мной или здесь останешься?
— Я подумаю, — говорит Вадим.
Сюжет 20. Андрей Юрьевич Белюнин, Страхоборец
СЮЖЕТ 20/1
Есаул
В это самое время драбант Андрей Юрьевич Белюнин, имеющий среди друзей прозвище Страхоборец, имеет стрелку с Корнеем Аверьяновичем Есауловым, известным в определенных кругах главным образом как Корень или Есаул.
Беседа происходит в пустой квартире нового элитного дома. Переговорщики сидят на больших ящиках из-под какой-то роскошной аппаратуры, оба курят «Мальборо», а пепел стряхивают на брошенную на пол газету «День Икс».
Хозяин всему этому соответствует вполне: серое с иголочки пальто до щиколоток, галстук цвета бордо с черной искрой, бледное аристократически вытянутое лицо выбритое идеально, вдохновенные русые кудри под молодого Бетховена. Перед Андреем русский дворянин в десятом поколении, дитя тургеневских усадеб, чудом сохранившийся элитный экземпляр. Только вот глаза выдают его, осторожные, неспокойные глаза опытного хищника вполне от мира сего, причем в самой грязной и страшной мира сего ипостаси.