Андрей знает кто перед ним и это знание накладывает отпечаток на восприятие. И правильно делает, что накладывает, ухо с этим Есаулом надобно держать востро.

СЦЕНА 20/2

Шамбола

— А что же сам Александр Александрович со мной не связался? — как бы между делом спрашивает Есаул, внимательнейшим образом наблюдая за собеседником.

— А он в отъезде. Далеко отсюда. Очень далеко.

Есаул кивает, давая понять что ответом удовлетворен. И снова как бы между делом:

— А как Вы с ним познакомились, Андрей Юрьевич? Если не секрет, разумеется.

— Не секрет. Мы с ним вместе искали Шамбалу.

— Нашли?

— Нет. Не успели. Пограничники налетели и выдворили нас вон вместе со всем нашим скарбом. И с разрешительными документами в придачу. Китайские погранцы, это серьезно, могу вас уверить.

— О, да! — соглашается Есаул, — Так чем же все-таки я могу быть Вам полезен?

— Александр Александрович рекомендовал мне Вас как человека, который знает все и обо всех.

Есаул коротко кланяется:

— Благодарю вас. Что и кто конкретно Вас интересует?

— Меня интересует человек, которого все зовут Аятолла.

СЦЕНА 20/3

Аятолла

На этот раз Есаул отвечает не сразу. Кажется он разочарован услышанным. Или встревожен. Или обижен?

— Надеюсь, я не задел Вас своей просьбой? — спрашивает Андрей, — Если да, то…

— Нет-нет, нисколько. Но понимаете ли Вы сами опасность такого рода вопросов?

— Понимаю, — говорит Андрей, успокаивающе улыбаясь.

— Боюсь, что нет, — возразжает Есаул жестко, — Но это совсем не мое дело. Итак, что именно вас интересует?

— Вообще-то меня интересует все. Хорошо, начнем с самого начала. Имя?

— Его зовут Хан Автандилович Хусаинов.

— Странное сочетание имен! Татарин?

— Возможно. Родился в Ленинграде в тысяча девятьсот семидесятом. Отец был известным декоратором, рано умер. Хан рос без отца. Окончил Военмех, специалист-электронщик. В бизнес вошел на компьютерах. Сейчас занимается всем на свете: электроникой, машинами, станками, нефтью, держит сеть ресторанов…

— Игорный бизнес?

— Нет.

— Наркотики?

— Нет. Ничего противозаконного. Никогда. Принцип.

— Женщины? Мужчины?

— Жена и маленький сын, души в нем не чает. Примерный семьянин и считает это нормой.

— Слабости?

— Смотря что считать слабостями, — ухмыляется Есаул.

— Верно. Как насчет семи смертных грехов?

Есаул задумывается.

— Чревоугодие, пожалуй. Любит вкусно поесть.

— Болезни?

— Здоров.

— Фобии?

Есаул вдруг смеётся.

— Есть такое. Боится пауков, жуков и тараканов. Как ребенок, право.

— Ясно. Арахнофобия. Дело житейское. Пьет?

— Только грузинское, полусухое. «Твиши», «Ахашени», «Хванчкару», «Киндзмараули».