— Что сделала эта кошка?

— Она съела тигра.

— А что сказала кошка?

— Я победила тигра! Я съела тигра!

— Откуда взялся тигр?

— Он там был. Светлогорящий.

— Тигр, о… тигр светлогорящий в глубине полночной чащи? Этот?

— Нет. А тот, который любит все.

— Не тигр, а Тигра?

— Да! Я победила Тигру! Я съела Тигру!

Сэнсей уже вяжет, щелкает спицами, высоко поднимает руки продергивая нити, но глядит он только на мальчишку и не видит он сейчас никого и ничего, кроме мальчишки. И не слышит. И не замечает. Можно, например, уронить на пол компьютер или запустить на полную мощь «Полет валькирий» или скажем подраться с родителем. Сэнсей ничего этого не заметит, только голос повысит, да задерёт до потолка свои голые брови.

Сэнсей не ставит ПРАВИЛЬНЫХ вопросов! Правильно поставленные вопросы его совершенно не интересуют. Было время, когда я часами перебирал в памяти какой-нибудь сеанс, мучительно пытался уловить стратегию, или хотя бы тактику, или хотя бы мимолетный смысл в этой череде вполне бессвязных фраз с вопросительной интонацией. И не находил ничего.

— У папы черные глаза, у мамы черные глаза, а у сына — серые. Верите, что такое может быть?

— Верю. (Они уже играют в «веришь-не веришь».)

— А что у папы серые глаза, у мамы серые глаза, а у сына черные, верите?

— Не-а. Не верю.

— Правильно, не верите. А что кузнечик слышит ногами, верите?

— Верю.

— А что есть такие утверждения, что их нельзя ни доказать, ни опровергнуть, — верите?

— Верю!

— Умница. А пример привести можете?

— Могу. «Бог создал все». Ничего не докажешь.

— Хм… А что Бог существует, верите?

— Верю.

— А я вот — нет.

СЦЕНА 14/2

Удивительно…

Но я совершенно не помню тех вопросов, которые задавал мне Сэнсей двадцать лет назад, когда мама привела меня к нему на тестирование. У меня абсолютная память. Бывает абсолютный слух, а у меня абсолютная память. Я помню все. Помню, что сеансов было четыре. Помню, как была одета мама во время каждого из этих сеансов и тогдашний коричневый шлафрок Сэнсея с пятном от мороженого на левом обшлаге тоже помню прекрасно. Даты помню, и соответствующие дни недели помню, и погоду помню температуру воздуха, атмосферное давление, скорость ветра.

А вот его вопросов не помню. И совершенно не помню своих ответов.

СЮЖЕТ 14/3

Может быть он ищет гёделевские вопросы приходит мне иногда в голову — те самые вопросы, на которые нельзя ответить ни «да», ни «нет», не погрешивши при этом против истины? Сомнительно. Но если даже он их и в самом деле ищет, то — зачем? Он постоянно жалуется, что ему не хватает вопросов. Но некоторых вопросов он не задает никогда. Например, великий вопрос любой современности: