Речь Арины настолько растрогала всех присутствующих, что и родители, и старшее поколение прослезились, стали подходить, благодарить её, обнимать. И Арина почувствовала очень весомую поддержку, подумав, что действительно, она не одна, как берёзка в чистом поле, за ней такая мощная бетонная стена, которую не пробьёшь ничем…

…Посидели хорошо. Смотрели фотографии, видеокассеты, разговаривали о том о всём, но рано или поздно всему приходит конец.

— Хорошо у вас, а дома лучше, — решительно встал с дивана Тимофей Евграфович. — Нам ещё ехать через половину области. В темноте уже до дома доберёмся. Давайте, дорогие мои, прощаться. А тебе, внучка, вот подарок особый.

Тимофеев Графович достал из сумки белую тряпицу и развернул её. Внутри лежала небольшая старинная медная литая икона, почерневшая от копоти веков.

— Эта икона называется Никола Отвратный, видишь, смотрит в сторону, отвращает от тебя взгляд, — заявил Тимофей Евграфович. — Икона очень старая — отлита на заводе Демидовых ещё в XVIII веке местными староверами. Потом такие иконы запретили отливать. Наша семейная реликвия. Держи, пусть будет с тобой, а Никола Угодник защитит тебя от всех напастей, бед, плохих дорог, бесов, антихристов и плохих людей, которые хуже их.

Григорий Тимофеевич склонил голову и двумя руками подал икону Арине. Честно сказать, Арина, конечно, была очень суеверной в 21 веке и, как каждый спортсмен, всегда ходила с крестиком. Иногда перед прокатами всплывало желание перекреститься, чтобы бог дал хорошее выступление. Однако никогда так не делала, но была свидетельницей, что некоторые из девчонок крестились перед стартом. Ничего плохого в иконе не было. Пусть ездит с ней везде.

— Спасибо большое, — растроганно сказала Арина. — Я понимаю, что это для вас очень дорогая и значимая вещь. Буду хранить и беречь.

Бабушка Авдотья подарила ещё один большой самодельный, красиво вышитый белоснежный платок, и Арина вдруг подумала, что почему бы и не носить его, ведь многие звёзды ходят в платочках, может, иногда менять бейсболку на платок?

— А я вот даже не знаю, что вам дарить! — заявила Антонина Никифоровна. — Долго думала и решила дать вам денег. Больше не знаю, что вам надо.

Антонина Никифоровна вытащила из кармана две сотенных бумажки, одну отдала Арине, другую — родителям. Естественно, Хмельницкие запротестовали: зачем это, деньги большие для одинокой пожилой женщины, пусть и директора совхоза. Да и сами они все люди работающие, без денег не сидящие, вон, всю квартиру обставили, да ещё и машину с гаражом купили. Но все доводы были напрасны: бабушка ни в какую не хотела забирать деньги обратно.