Каганцев заглянул в мешок. Письма со всех концов не только СССР, но и Земли. Ну что ж, придётся Людмиле везти их домой и перебирать долгими осенними и зимними вечерами… Но сначала надо как-то обосновать, почему письма не дошли до адресата. Об этом, собственно говоря, он и думал в данный момент…

… В четверг, 9 октября, тренировки с Татьяной Петровной тоже выдались не только успешными, но и результативными. Честно сказать, Арина думала, что Тарасова приедет сюда отбывать некое наказание, но это оказалось не так. Татьяна Петровна действительно обладала не только тренерским талантом, но и острым языком, умела правильными словами мотивировать даже весьма посредственных спортсменов, оставшихся дома.

В общефизическую подготовку Тарасова традиционно не лезла, считая это прерогативой Левковцева. А вот хореографию перекроила по-своему, в основном делая упор на исполнение базовых хореографических и танцевальных движений с одновременным исполнением артистической базы: мимики и жестов. Особенно она любила плавные взмахи руками: аллонже, с активной мимикой при этом. Считала эти движения крайне важными в фигурном катании, так как во время проката они исполняются постоянно в той или иной вариации.

— Представьте, что вы знаменитая балерина и стоите на сцене! — сказала Тарасова, расположившаяся посреди хореографического зала. — Представьте, что вы, например, танцуете «белого лебедя», Одетту. Делаем «аллонже» правой рукой, поворачиваемся вправо, выпрямляем правую ножку, делаем шаг «па-марше» вправо и вперёд, потом пируэт «тур-шене» с правой рукой в овал, левой рукой в «аллонже». Делаем всё плавно, очень красиво, и при этом, ребята, не забываем, что Одетта у нас страдающая сторона, она должна делать вот так.

Тарасова остановилась, свела брови домиком, так, что на лбу пролегла отчётливо видимая морщина, и трагически посмотрела вправо, куда-то вверх, там, где должны были находиться воображаемые трибуны со зрителями. Надо признать, поза и растанцовка получилась прекрасной, и Арина тут же повторила её.

Татьяна Петровна внимательно смотрела за учениками и ещё раз убедилась, что артистический талант есть только у Хмельницкой, даже у Некрасовой он пока ещё развит в самой начальной стадии, что было вполне естественно, так как ребенок, ещё не испытывавший больших жизненных трагедий и разочарований, не может в полной мере отразить сильные эмоции. Зато у Некрасовой был другой талант: великолепное владение телом. Она по уровню хореографической выученности, по крайней мере, на 2–3 года превышала свой биологический возраст.