Фигуристы сразу же начали тренировать финальный выход на лёд, и Арине, Линде и Марине пришлось второй раз прыгать параллельный двойной аксель. Получился он и в этот раз хорошо, никто не свалился, прыжок и выезд с него не запорол. А вот у Фадеева в этот раз были проблемы: опять сделал попытку прыгнуть тройной аксель, но в этот раз он не получился, и спортсмен свалился на лёд. Арина посмотрела в сторону Жука: на лице тренера читалось явное недовольство. Похоже, инициатива прыгать на общем выходе сложный прыжок принадлежала самому Фадееву. Наверное, Жук был против, зная, что в обстановке нервозности, когда на льду находятся все фигуристы, при скудном освещении, очень трудно чисто приземлить его. После сегодняшней тренировки могли состояться ещё какие-нибудь корректировки по этому поводу.
Как Норберт Шрамм и говорил, финальный общий выход от стартового отличался только тем, что фигуристы, после того как проехали круг почёта вдоль бортика, не стали возвращаться к калитке. Остановились в ряд в центре арены, начали махать обеими руками пустым трибунам, потом взяли друг друга за руки, покатили сначала к правой длинной трибуне, там, держась за руки, поклонились, разъединились и помахали руками, потом развернулись, снова взялись за руки, покатили к левой длинной трибуне, там остановились, поклонились, опять помахали воображаемым зрителям. Арина вдобавок послала воздушный поцелуй и сделала сердечко из двух рук. Стоявшие рядом фигуристы неожиданно обратили на это внимание. Американский фигурист, занявший второе место в соревнованиях мужчин, даже улыбнулся и показал большой палец и тут же сердечко из двух рук, показывая, что тоже перенимает такой перфоманс.
— Всё, ребята! — крикнул Норберт Шрамм. — Тренировка закончена! Вы огромные молодцы! Сейчас все свободные, жду вас к 16:00. Отдыхайте, набирайтесь сил, сегодня нас ждут великие дела.
Раздались громкие аплодисменты фигуристов, радостные возгласы и смех. Арина вышла со льда, надела чехлы на лезвия, прошла на самый крайний диванчик, стоявший в конце служебной зоны, сняла коньки, надела кроссовки. Потом освободила место для Линды и Марины.
Переобувшись, втроём направились в служебный коридор, а потом к выходу из спортивного комплекса. Тренеры последовали за ними. Автобус уже стоял на парковке, и осталось только сесть в него и отправиться в гостиницу. Арина посмотрела на часы: время 11:30, и ещё можно было неплохо пообедать, а потом провести время в номере, готовясь к показалкам.
Пока ехали в автобусе, Арина смотрела на окружающих спортсменов, тренеров и думала: интересно, как воспримут их номер зрители? И как вообще все воспримут её довольно откровенный костюм, особенно члены советской команды? Ведь получается, даже Левковцев не видел её в этом костюме, разве что смотрел рисунок, который нарисовала Анька… И он ему тоже не слишком-то понравился. Не понравился и родителям, которые с подозрением восприняли костюм, когда увидели его вживую на теле, а ведь они относительно молодые люди, которые должны быть в авангарде модных веяний… Что же подумают люди более традиционных взглядов? Впрочем, задумываться об этом было уже поздно…