— Ах ты жирный слизняк! — крикнула Малькова и вцепилась в волосы Жорику.

На счастье, здесь же находилась пионервожатая Леночка и прикрикнула на дерущихся, призывая к порядку и грозясь больше не устраивать никаких совместных просмотров и болений. С большим трудом драчунов удалось разнять, хотя уже хотели сцепиться несколько человек, настолько неоднозначным показался им итог соревнований в женском одиночном катании.

Тяжело дыша, фанаты разбрелись по углам, а потом и вовсе отправились спать в физкультурный зал, отворачиваясь друг от друга и косясь, как мышь на крупу…

… У Хмельницких не сказать чтобы было большое горе: Люся завоевала серебро, а это тоже всё-таки медаль. Однако Дарья Леонидовна всё равно, была слегка расстроена.

— Вот Саша, зачем ты говорил, что Люде полезно будет проиграть? — печально спросила она. — Стоило только упомянуть об этом, и случилось. Люда будет очень расстроена.

— Люда не будет очень расстроена! — уверенно заявил Александр Тимофеевич. — Люда ещё год назад занимала последние места на любом соревновании. А сейчас, значит, будет переживать из-за того, что золото не получила? Тебе вообще, Дарья, не кажется, что мы попали в какую-то сказку? Откуда у Люси появились такие результаты? Ещё год назад её хотели выгонять из секции. А сейчас мы переживаем за неё, что она не получила золото, а получила лишь серебро, да ещё не где-нибудь, а на международном соревновании в Америке? Как это вообще может быть? Задумайся-ка!

— Я не знаю, Саша, — пожала плечами Дарья Леонидовна. — Я разрешила ей на полную катушку заниматься фигуркой. Результат пошёл. Просто она большой талант. Нужно принять это.

— Если она большой талант, в чем я, конечно, ничуть не сомневаюсь, значит, должна принимать как должное любой результат! — уверенно заявил Александр Тимофеевич. — Впрочем, приедет, узнаем… А может, позвонит…

…Пока Хмельницкие выясняли, что лучше для их дочери, в семье Соколовских царило самое настоящее веселье. Едва Владимир Степанович увидел, что Маринка заняла первое место, начал прыгать как сумасшедший, и у соседей внизу, в семье прокурора, наверное, даже заходила ходуном люстра.

— Ура! Ура! Ура! — крикнул Владимир Степанович. — Наконец-то! Наконец-то она первая!

— Да, Володя, она первая, — кивнула головой Елизавета Константиновна. — И мне очень приятно осознавать, что в этом есть и наша роль. Я очень рада за нашу дочь. И сейчас я задаюсь вопросом: нужно же девочке что-то подарить.

— Я знаю, какой подарок ей подойдёт! — заявил Соколовский.

— И какой же? — Елизавета Константиновна с интересом посмотрела на мужа.