Во тьме неподалёку возник знакомый образ Матери Чудовищ в виде человека в плаще с лицом, скрытым в капюшоне. Она сидела на бревне около костра, горящего во мраке. Рядом с ней примостился Двухмерный человечек. Смотря на них, я, как и в случае с Эволюцией, не мог понять: они вправду здесь или это Древнее Божество со мной играет.

— Ювейн, — голос Эволюции стал мягче и, кажется, игривее. — Так я называю Первопроходцев, дабы показать разницу в нашем миропонимании. То, что вы видите как испытание Древних, мной воспринимается как этап в развитии длиною в сотни лет. Мир Унии к своим адептам ни зол, ни добр. Мы же вносим некий порядок и задаём разумным ориентиры.

Смотрю на свои руки, затем на тьму и две Великие Сущности, сидящие у костра.

— Диалоговое пространство. Вот что это такое! — я завертел головой. — Невероятно… У Божеств и Великих Сущностей нет единого языка и речевого аппарата. По сути, это место тот же Универсальный Переводчик Древних… Только рассчитанный на взаимодействие существ самых высоких рангов.

— Верно, — голос Эволюции стал твёрже. — Ты выполнил контракт, Довлатов. Согласно ему, я должна выслушать для начала твою просьбу. И сама решить, захочу ли её исполнить.

— Да-а-а, точно, — тяжело вздыхаю. — У меня есть друг, его зовут Каладрис. На редкость холодный тип, думающий на десять шагов вперёд, с невероятно сильной волей к жизни. Я видел его прошлое через машину Древних. Заглядывал в самые потаённые уголки сознания, используя родовой дар Довлатовых.

Голос дрогнул, стоило мне прикоснуться к чужим воспоминаниям в чертогах моего сознания.

— Уже двести лет Каладриса съедает его же Пустота. Он потерял ту, кого любил сильнее жизни, — сердце в груди сжалось от вновь увиденных воспоминаний. — Леди Серебряная Луна. Так он называл её при жизни. Когда Леди погибла, Каладрис посвятил всего себя исполнению её последнего желания. Запер машину Древних там, где её никто не мог найти, и стал вечным стражем той темницы.

Я рассказал всё как есть. В том бою погибла не только Леди. Повреждённую душу Аталанты Каладрис бережно хранил почти два десятка лет. Найдя для неё подходящее тело, Каладрис помог ей возродиться. Новая Аталанта не помнила своего прошлого. Ей неведомо, сколь велика Пустота, терзающая Охотника изнутри.

— Он отдал Аталанте мир Земля, — мой голос задрожал от осознания некоторых странных поступков Каладриса в далёком прошлом. — Охотник стал её вечным спутником, помогая из тени вернуть утраченную силу. А Силла всё время неосознанно стремилась в Унию. Туда, где ей и место.