Я кивнул и задал давно уже мучавший меня вопрос, ещё с прочтения той статьи в газете про уничтожение Никпаев.

— Прохор, а почему в корпусе нет подразделения колдунов, а в армии есть?

— Исторически так сложилось, — пожал плечами он. — Да и не в интересах Романовых было усиливать Отдельный корпус жандармов в противовес личной спецслужбе — Тайной канцелярии. У грамотного правителя всегда должен быть козырь в рукаве на случай… непредвиденных обстоятельств. Да и компетенции у корпуса с канцелярией разные, как ты понимаешь, хоть иногда они в своей работе и пересекаются. А армия, особенно военная разведка, в колдунах, таких, как Леший, всегда реально нуждалась. Но ты не переживай, Лёшка, все военные колдуны на особом контроле. Вернее, их семьи и родичи… — Прохор оскалился. — Намёк понял?

— Понял, — вдохнул я и признал необходимость подобных предосторожностей со стороны канцелярии, вернее, рода Романовых.

— Именно поэтому я тебе и обещал достаточно быстро все разузнать о полковнике Литвиненко. А теперь спать!

После подъёма, умывания и чистки зубов мы уселись пить кофе.

— Как настроение, герои? — с улыбкой спросил Прохор у слегка хмурых Николая с Александром.

— Нормально, — буркнули те. — Всяко лучше, чем вчера.

— Вот видите, злобные дяденьки лучше знают, дяденьки жизнь прожили, — покивал он головой. — Быстренько допиваем кофий и будем физкультурой заниматься перед приёмом пищи.

— Ну, Прохор!.. — протянули братики, а я улыбнулся.

Воспитатель с них точно сегодня не слезет, чтоб вредных мыслей после вчерашнего не было.

Так и оказалось. Сначала Прохор, развалившийся на своей кровати, заставил нас быстренько размяться бегом на месте, махами ногами и руками, отжиманиями и приседаниями. Потом последовала Гимнастика Гермеса для разгона энергетики организма, а в конце — упражнения на растяжку. В душ мы с братиками пошли мокрые, как мыши. На этом «развлечения» не закончились — принёсшему завтрак поварёнку воспитатель приказал добыть пачку писчей бумаги и четыре ручки. Пока мы ели, мальчишка искомое принёс, и после завтрака мы сели писать отчёт о ночной вылазке. Если у меня какой-никакой навык в этом деле имелся, то вот у Николая с Александром был только опыт написания объяснительных рапортов по тем прегрешениям, за которые они попадали на губу в своём училище. Сразу начались «придирки»:

— Так… поглядим… — собрал наше эпистолярное творчество Прохор и начал читать, прохаживаясь по палатке. — Алексей, неплохо, но не хватаетнужных деталей. Перепишешь. И не скромничай!.. Так, господа курсанты, ваши отчёты никуда не годятся. Слишком много ненужных деталей и подробностей, за которыми совершенно теряются ваши однозначно геройские действия. Про экстренное потрошение на горе и допрос в городке в отчёте упоминать не надо. Особенно с такими… красочными подробностями. А то я у вас прямо каким-то монстром бездушным выступаю. Исчадием ада… — воспитатель ухмыльнулся. — Я польщён столь высокой оценкой моего профессионализма. — Он посерьёзнел. — Не было ничего такого, молодые люди, вам показалось. Поблазнилось. У кого хошь спросите. А у вас просто стресс после первой боевой операции, с этим, как его, посттравматическим синдромом, во! Я прав, Алексей?