— Этого следовало ожидать, — нахмурился отец Мефодий. — Слежку я тоже заметил. Ладно, Олежа, жду от тебя хороших новостей…
Глава 10
Те трое суток, которые Прохор просидел под домашним арестом, мы с Николаем и Александром провели с пользой, каждый день участвуя в прикрытии разных групп гвардейцев. Были и ночные вылеты на срочные операции — пограничники, военная разведка и Тайная канцелярия выявляли все новые базы бойцов рода Никпай.
В понедельник Дмитрий Олегович Годун по моей просьбе ещё раз допросил тех пятерых афганцев, которых мы захватили на горе «под руководством» подполковника Ульянова. Основной вопрос, который меня интересовал, звучал так: почему они были так спокойны во время начала операции?
— Алексей, они травой плотно накурились. Именно такие инструкции эти абреки получили от своего старшего, — сообщил мне сотрудник канцелярии. — Уверяют, что накурка немного помогает при боестолкновениях с участием колдунов, мол, те не сразу накуренного могутзасечь , да и сознание при его воздействии не такедет , — он усмехнулся. — Они мне ещё целую лекцию про насвай толкнули. Не знаю, помогает ли трава с насваем, но, по слухам,нужные грибы дюже способствуют… В России грибы, в Средней Азии трава и насвай, везде люди найдут свои способы.
— Понял, Дмитрий Олегович. Спасибо большое, — поблагодарил я. — Ничего о насвае, грибах и траве я не знал, но водка не помогала точно. Буду с этим вопросом по возвращении отдельно разбираться.
— Рад был помочь. Обращайся, — кивнул он.
Прохор все три дня, как и положено, просидел в палатке. Его досуг скрашивали не только мы, но и, как я понял, мой отец, который посещал воспитателя в наше отсутствие. Да и по вечерам Прохор не скучал — у нас бывал и Годун, и полковник Литвиненко, а с отцом нами так вообще была достигнута договорённость — он с братьями Пожарскими сидели в нашей палатке, когда мы с Николаем и Александромвращались в Офицерском собрании, и наоборот…
Собрание же постепенно превратилось в обычный клуб по интересам — кто просто сидел за столиками и барной стойкой, общаясь за «рюмкой» чая, кто играл в карты, кто сразу же занимал бильярд и играл на выбывание. Как таковое, деление на гвардейские полки после совместных операций постепенно стиралось, офицеры в компаниях перемешивались, да и нам с братиками были рады везде, понимая, что мы тоже тут воюем вместе со всеми остальными. Это же касалось и тех редких офицеров-пограничников, которые приезжали к нам по каким-то своим делам и оставались ночевать. По крайней мере, гвардия перед ними грудь не выпячивала.