Ещё на подходе к палатке я почувствовалнапряжение , а когда приблизились, заметил прогуливающегося неподалёку подполковника Ульянова из Преображенцев, с которым меня вчера познакомили братики. Кивнув, решил предупредить Прохора с братьями:

— У нас гости. Очень раздражённые.

— Явно командование пожаловало, — ухмыльнулся воспитатель. — Валите все на меня.

Этим советом я воспользовался, войдя в палатку, где сидели отец и дядька, который Пожарский.

— Мы ни в чем не виноваты! Это все Прохор! — заявил я и стал ждать реакции.

— Сядьте! — отец указал на кровати.

— Это все Прохор! Я тебе точно говорю… — продолжил я и дальше валять ваньку, «пробивая» отца.

Но на кровать сел. Николай с Александром быстро последовали моему примеру, а вот Прохор «мялся» в прихожей, переступая с ноги на ногу:

— Живот прихватило, твоё императорское высочество… Ей-богу, сейчас обделаюсь! Дай пару часов на посещение нужника!

— Пять минут тебе даю на нужник, — ухмыльнулся цесаревич. — Потом лично лишнюю дырку для слива в тебе сделаю. Время пошло.

Прохор метнулся в санузел, а отец уставился на нас:

— Развлекаетесь под арестом, молодые люди?

— Работаем на благо Империи, ваше императорское высочество, — вскочил с кровати я. — Не покладая рук, ног и головы. Вот, сегодня пятерых злодеев взяли… Ночью троих… А вы чем с полковником Пожарским похвастаться можете?

— Не дерзи, Лёшка! — хмыкнул дядька Григорий. — Отец тебе нормальный вопрос задал.

— Хорошо, — кивнул я. — Да, развлекаемся. Как можем. Но при этом пользу приносим.

— А как мне к этому всему относиться? — вскочил дядька и заходил по палатке. — Ваша банда, не побоюсь этого слова, что хочет, то и воротит на территории вверенного мне объекта. Лёшка, твой отец меня заверял, что такого не будет!

— Это была операция Тайной канцелярии, — заявил я. — Дядька, можешь прямо сейчас у Годуна спросить, он подтвердит. Все пятеро злодеев сейчас у него, а его люди принимали непосредственное участие в операции. А он сам руководил.

— Лёшка, ты меня бесишь! — сжал кулаки дядька. — И днём, и ночью от тебя покоя нет!

— Я исправлюсь, господин полковник! — вздохнул я. — Готов понести любое самое суровое наказание! В рамках, конечно. А братиков не трогай, они же великие князья, на секундочку. Со мной же можешь изгаляться по-всякому… Родство все спишет!

Дядька Григорий развёл руками и уставился моего отца, который за всем этим наблюдал с философской маской смирения.

— Прохор! — вдруг рявкнул он.

— Тута я! — высунулся из санузла мой воспитатель.

— Просрался? Молодец. Есть задание для вашей банды. Крикни там подполковника Ульянова, он поставит задачу.