С Литвиненко на интересующие меня колдунские темы поговорить так и не удалось — тот был постоянно на связи с нашими группами и группами пограничников, выполнявшими в том числе и какие-то его поручения, а в перерывах между этими переговорами полковник работал с планшетом, делая в нем разные пометки.
Глядя на все это, я про себя радовался — как же мне повезло со службой в подразделении «Волкодав»! Схемы мне нарисуют, задачу поставят, на злодея укажут, только и знай производи захват! А все эти штабные игры пусть остаются уделом старичков. Даже вон Прохора царственный дед своим помощником назначил, повесив на него всю организационную и бумажную работу по проверке дворцовой полиции и силовых подразделений Тайной канцелярии, а меня просто привлёк в качестве этакого эксперта по всем этим делам. И слава богу, а то я бы там быстро от всей этой организации и писанины охuел и взбунтовался! Я тут-то от этих отчётов по итогам операций вешаюсь, а в Москве так вообще по этим проверкам дворцовых и канцелярских так коротенько не напишешь, там подробно все придётся излагать и предлагать пути устранения выявленных ошибок.
После обеда наш городок «возбудился» — изволил прибыть его императорское высочество великий князь Константин Владимирович. На торжественную встречу родича пригласили и скромного меня. Как нам с Прохором ранее говорил отец, дядька Константин должен был у него принять дела после окончания операции и «почистить» этот регион Таджикистана от криминальных связей как внутри страны, так и с Афганистаном. С великим князем прибыла группа из пяти «черных», сотрудников Тайной канцелярии, которые сразу же поступили под начало Дмитрия Олеговича Годуна. Не забыли меня пригласить и в штабную палатку, где дядьке коротенько рассказали об изменениях в оперативной обстановке за последние сутки. Как я понял, обо всем остальном он знал из докладов, которые ежедневно слали императору цесаревич и полковник Пожарский. Отдельно отец представил дядьке Константину полковников Литвиненко и Ермолова, которые и доложились о делах по их направлениям разведки и пограничной службы.
Про мой вчерашний «залёт» никто ничего сказал, но все это вскрылось, когда нас с уже примчавшимися с очередной операции Прохором и Николаем с Александром вызвали перед ужином в штабную палатку. Там уже были отец с моими дядьями: и Пожарским, и Романовым, — а также Годун и Литвиненко. Великий князь Константин с улыбкой осмотрел меня с ног до головы и спросил у цесаревича:
— Александр, а Алексей точно оставит там всех в живых? Учитывая произошедшее у «Русской избы» и вчерашнюю историю? Нервы не сдадут у племянника?