— Мне тоже так кажется, Аня, — кивнул Долгорукий и достал из кармана телефон.

* * *

Усевшись в машину, я дал команду дворцовым на выдвижение домой и отмену мероприятия в «Приюте», после чего, не сдерживая раздражения, шумно выдохнул — Долгорукая с Юсуповой с их завихреньями в мозгах опять на меня обиделись и сделали во всем виноватым! А потом ещё и за дружбу предъявили! Да мне такие друзья вообще никуда не уперлись! И ведь куда подальше их не пошлёшь, что самое обидное, Андрей с Анной не поймут… Один за сестру обидится, а Шереметьева с ними со всеми с детства дружит, а со мной чуть больше двух месяцев… Как поступить в этой ситуации? Сжать зубы и терпеть, приняв предложенные Юсуповой и Долгорукой условия — общаться строго в рамках этикета. Другого ничего не остаётся… А ещё и подарок этот невручённым так и остался, а отец явно у меня отчёта потребует. Придётся все как есть рассказывать, а то может очень некрасиво получиться, если он подробности от кого-нибудь другого узнает…

Уже когда подъезжал к особняку, позвонила Аня Шереметьева и сообщила, что с Ингой она переговорила, та уже успокоилась и пообещала молчать о сегодняшнемнедоразумении , а князь Юсупов ждёт меня в семь вечера среды. Только я положил трубку, как пришло сообщение от Андрея Долгорукого, в котором он обещал молчание со стороны своей сестры и ее предварительные извинения. Так что в дом я заходил уже несколько успокоившись — худой мир был всяко лучше хорошей ссоры.

— Чего так рано? — встретил меня в гостиной Прохор. — И почему у вас там с этим «Приютом» все отменилось? Мне ротмистр сказал, — пояснил он.

Я рассказал обо всем воспитателю, который, слушая меня, улыбался и хмыкал.

— Да, Лёшка, — еле сдерживая смех, начал он, — несладко тебе в этом высшем свете придётся, если там бабы через одну с такими тараканами в голове будут! То не скажи, то не сделай, эдак не посмотри! Но ты молодец! — он сделал паузу. — А ведь раньше-то ты бы терпеть этакие закидоны не стал,гневом бы их там сразу напугал или вообщепогасил бедняжек, и все дела! А потом к родичам ихним за вирой махнул!

— Прохор, не паясничай! — отмахнулся я. — Чего мне теперь с ними делать?

— Забей, Лёшка, на этих двух идиоток! — посерьёзнел он. — Они тебе этот цирк уже в который раз устраивают? Третий или четвёртый? Ничему их жизнь не учит, зато ты на их примере хорошо должен усвоить одну простую вещь — зарвавшихся людей, в том числе и близких друзей, полезно иногда на место ставить. И ничего в этом, Лёшка, предосудительного нет. Вовремя не одёрнешь, дальше только хуже будет. А тебе как будущему императору подобные полезные навыки вырабатывать уже сейчас необходимо. И дистанцию с подданными держать тоже. — Он посерьёзнел ещё больше. — А настоящий друг, которому и не такое можно простить, у тебя пока один — Сашка Петров, а все эти Долгорукие, Юсуповы и Шереметьевы максимум близкие приятели по общим интересам и весёлому времяпрепровождению. Это им с тобой дружить выгодно, а тебе… Как старшие родичи решат. Вот и не расслабляйся особо со своими университетскими приятелями. Понял меня?