— Где тут выход на крышу? — шёпотом произнёс русский.

— Там, — коротко указал я в сторону длинного коридора.

Андрей кивнул и молча двинулся вперёд.

Свет от пары дежурных ламп за нашими спинами потускнел уже через десяток шагов, а на следующем повороте коридора исчез вовсе, заставив нас двигаться практически на ощупь.

Мы на несколько секунд замерли, давая глазам привыкнуть к темноте, прислушались к звукам и осторожно двинулись дальше.

Почти опустевший от жильцов дом звучал теперь совсем иначе. Не было слышно бесконечных шагов, хлопков дверей, шума воды в душевой и скрипа половиц. В воздухе витали запахи пыли, ржавчины, бетона и старого дерева, а тишина стояла такая, что собственные шаги казались топотом табуна диких лошадей…

— Твою мать! — прошипел Андрей, споткнувшись и зашуршав целлофаном.

— Что?

— Ничего! — недовольно огрызнулся он. — Зацепился ногой за какой-то мусор. У тебя фонарика нет?

— Нет, — покачал я головой, хотя он этого даже не видел.

— Хреново… — вздохнул русский, присел на корточки и принялся осторожно водить руками по тёмному полу.

Разгрёб небольшую тёмную кучу, чем-то грюкнул, снова зашуршал целлофаном и через пару секунд выпрямился, продемонстрировав мне короткую доску с торчащим из неё гвоздём.

— Не убей только этой штукой кого-нибудь, — проворчал я.

— Для того, чтобы убить, мне деревяшка не нужна, — хмыкнул мой напарник и тут же примолк на полуслове, словно сболтнул лишнего. — Это так, чтобы попугать… — недовольно пробурчал он.

— Ясно, — усмехнулся я, сделав вид, будто не заметил его оговорки.

Дальше мы двигались медленнее и осторожнее…

Поворот, ещё один, узкий проход, очередная тусклая дежурная лампа под потолком и металлическая дверь с облупившейся краской, табличкой «Roof Access» и старым проржавевшим засовом.

Андрей осторожно опустил предательски скрипнувшую ручку двери, поморщился и толкнул дверь от себя. Мы прижались спинами к противоположным стенам, друг напротив друга, и прислушались. Ни шагов, ни голосов. Только ветер где-то наверху.

Русский кивнул мне в сторону дверного проёма, оторвался от стены и нырнул в темноту. А через мгновение я последовал за ним…

Крыша встретила нас прохладным ночным воздухом и тёмными силуэтами вентиляционных труб. Где-то внизу шумел океан, но здесь, наверху, его почти не было слышно.

Следуя друг за другом, мы переместились к ближайшей вентиляционной трубе, присели за ней и принялись осматривать крышу, каждый со своей стороны…

— Вижу троих… — коротко и едва слышно произнёс Андрей.

— Что делают? — так же тихо спросил я.

— Спорят. Или о чём-то договариваются… — он на секунду прищурился. — Похоже, хотят что-то поджечь. Вижу две канистры.