— Самый умный, да? — посопел мой оппонент.
— Вас этим вопросам в академии учат? — вздохнул я. — Одни и те же…
— Пошёл нахёр отсюда, пока я тебе все зубы не пересчитал! — рявкнул сержант, ткнув в мою грудь указательным пальцем. — Уокер, Макгрегор! Хватит здесь прохлаждаться — продолжайте патруль по маршруту, — бросил он, не оборачиваясь и приблизил ко мне вплотную своё лицо. — А ты… Джимми передай, что мой тариф только что вырос в два раза из-за твоего длинного языка, сынок!
Сержант недобро ухмыльнулся, убрал палец, развернулся, запрыгнул в машину, хлопнул дверью и через секунду резво тронулся с места.
— Не нужно было за меня заступаться, — недовольно пробормотала патрульная, косо глянув в мою сторону, — я сама могу за себя постоять.
— Было не очень заметно, — усмехнулся я. — Мы можем быть свободны, офицер Дениз Уокер?
— Да… Но лучше больше не попадайтесь мне!
— Погнали парни, — коротко бросил я, обогнул полицейский автомобиль, глянул на толкущуюся возле фургона троицу парней и запрыгнул на свой байк.
Натянул шлем, завёл двигатель и крутанул ручку газа до упора…
Чёрт! Что же это за парни в фургоне? Точно не копы… И не обычные байкеры… Но тогда кто?
Глава 6 Встреча друзей
Офицер Дениз Уокер вернулась в участок в 23:05… Прошла мимо стойки watch commander’а, коротко кивнула дежурному, сдала ключи от служебного автомобиля и направилась в оружейку. Сдала прикреплённый за экипажем дробовик «Remington 870», перекинулась в оружейной последними новостями с дежурным сержантом и через пять минут направилась заполнять рапорт и отчёты. После дела Родни Кинга контроль за применением силы сотрудниками усилился, а рапорты патрульных изучали чуть ли не под микроскопом…
За двадцать минут Дениз заполнила бумажки, ещё раз перечитала написанное в рапорте, поставила дату, время, подпись и тяжело вздохнула. В графе «применение силы» она честно отметила однократное применение ударного оружия по корпусу задержанного с целью обеспечения контроля при досмотре, прекрасно понимая, что получит за это очередной выговор от начальства, и мысленно обозвала себя последней дурой.
Ей не следовало этого делать — бить задержанного. Она злилась сама на себя за это и прекрасно понимала, что перегнула. Она знала, что тот удар был лишним, но в ту секунду ей казалось, что ещё слово — и ситуация выйдет из-под контроля. А контроль — это то, за что она держалась зубами последние два года.
Да, формально она была права — подозреваемый начал спорить во время досмотра, упоминал процедуры и чуть ли не прямым текстом говорил, где она была неправа. В академии учат — если подозреваемый отвлекает, значит готовит нападение или попытается сбежать. Она пресекла это. Но легче ей от этого не было. Она не должна была этого делать… И если начальство решит сделать из неё козу отпущения за это и с позором уволить со службы — пусть так и будет…