Он взял меня за подбородок, и рука его оказалась горячей, словно не из плоти, а из раскаленного металла.

И тут Котик прыгнул, я увидел острейшие когти, впившиеся в ухо и шею принца сзади. Хлынула кровь, глаза Табгуна расширились, он пошатнулся, но устоял, свободной рукой потянулся себе за голову.

Котик рвал и терзал четырьмя нижними лапами, обрывки кожи и пучки волос летели наземь.

— Это… что… — принц ухитрился схватить зверя за бок и даже потянул, но только навредил себе.

Котик взвыл и вцепился зубами в макушку Табгуна.

И тут наведенное оцепенение спало, я понял, что могу двигаться и мускулы мне повинуются. Сзади прозвучало несколько мягких ударов — мои бойцы, судя по всему, попадали, точно сбитые бревном манекены.

Но я устоял.

Я даже спустил курок.

— А? — Табгун удивленно глянул вниз, на дырочку, появившуюся в его мундире.

Он отшвырнул Котика прочь, и тот с воем улетел в кусты, алые глаза загорелись вновь. Но я уже выхватил из руки принца его собственный нож, и ударил, целясь повыше воротника. Отчего-то показалось в этот момент, что пулей это существо не возьмешь, что передо мной оборотень.

Лезвие вошло в плоть с мягким хрустом.

— Ну нет, — с бульканием проговорил Табгун. — Нет… так не может быть…

Из-под ножа хлынула кровь, и без пяти минут правитель Гегемонии упал назад, прямой, точно столб, раскинул руки, да так и остался лежать, глядя в светло-розовое утреннее небо.

— Егор! — от дверей в караулку ко мне неслась Юля, глаза распахнуты, волосы растрепаны, вид совершенно дикий.

— Да куда ты? — я шагнул ей навстречу, и она обняла меня, едва не сбила с ног, так слаб я оказался. — Что там с с Сашкой?

— Я ее оставила девушке с сиреневыми глазами, — Юлю трясло, она цеплялась за меня, точно детеныш ленивца за мама.

Ага, то есть Наре, и та, я надеюсь, увела девочку обратно в подвал.

— Все хорошо, все хорошо, — я обхватил жену за плечи. — Теперь уже точно все хорошо.

— Хр? — сказали снизу, и мне в лодыжку ткнулось нечто теплое.

Вид у Котика был помятый, но воинственный, он прихрамывал сразу на две лапы. Однако хвост его гордо торчал вверх, а уши с кисточками ходили туда-сюда, намекая, что никакой враг не подберется незамеченным.

— Молодец, — я нагнулся и погладил зверя по напруженной спине. — Что бы я без тебя…

Котик уселся и принялся облизываться, а я полез рукой за ворот, к болтающейся на шее «звездочке».

— А он точно мертв? — спросила Юля, разглядывая труп Табгуна.

— Надеюсь, — я сжал «звездочку», она завибрировала.

— Да? — донесся из нее голос Геррата. — Егор, если ты…

— Трибун, у меня есть для тебя подарок, — перебил я его. — Тело того, кто хотел править Гегемонией… Нет, какие шутки? Прилетай во дворец, убедишься. И Обруч готов тебе отдать. Только в обмен на кое-что.