Нехорошее подозрение заставило меня напрячься: шавван-контрразведчик в чинах, переведен из зоны боевых действий.
— А как его зовут? — спросил я.
— Геррат, — ответил Сонный. — А вы что, знакомы?
Глава 8
Квартал из самых настоящих особняков посреди моря трущоб смотрелся достаточно странно. Еще более чудным выглядело то, что тут не было высоких оград с колючей проволокой и вышками охраны, обычный забор с калиткой, через который переберется шестилетний ребенок.
Хотя уже вчера, когда нас переселили из заброшенного завода, я убедился, что Отсутствие — далеко не просто трущобы, что тут есть много всего интересного, но хозяева его большей частью прячут. Вот и эти жилища местной элиты находились всего в паре километров от брошенного завода, но со всех сторон их окружали брошенные, необитаемые многоэтажки вроде наших хрущовок, и вот наверняка в них пряталась охрана.
Но поскольку мы явились по приглашению и без оружия, то мы никого и не увидели.
Вчера я предложил Верраду отправляться на все четыре стороны: он выполнил все, что обещал, и я держу слово. Но он неожиданно отказался, сказал, что привык, останется пока с нами, и вообще это не его планета, и как домой добираться, он не представляет.
Пришлось выдать технику автомат и зачислить в стройные ряды.
— А, вот и гости дорогие, — дверь открылась, и по обсаженной цветущими кустами дорожке навстречу нам зашагал сам Сонный.
Утром явился посыльный от босса местной мафии, и заявил, что ждут «со всем радушием всех офицеров», но я решил Макса и Юнессу с собой не брать, прихватил только Ррагата и Дю-Жхе.
Игва, державший в кулаке огромный район и отдававший приказы собственной немаленькой армии, был одет просто, и оружия при нем я не видел. В доме могли иметься телохранители, но в любом случае хозяин особняка, судя по поведению и привычкам, никого и ничего не боялся.
Открыв калитку, он сделал широкий жест:
— Прошу, мои друзья. Заходите.
А вот я без автомата ощущал себя голым, и мои десятники, судя по беспокойным взглядам и нервным движениям — тоже.
— Рррр, — сказали из кустов, когда мы проходили мимо, и я обнаружил в тенечке собаку, серовато-бурую и огромную, вполне способную завалить лося.
Ага, вот и охрана, по крайней мере ее часть.
Вторая собака встретила нас у самой двери, рычать не стала, но смерила оценивающим взглядом. А когда села, я обнаружил, что лапы у нее скорее обезьяньи, с цепкими длинными пальцами — такая живность тебя, если надо, и с дерева снимет, и аккуратно потом слопает.
Внутри же, в прихожей, на нас буквально набросились двое детей, мальчишка лет семи и девчонка лет пяти.