С полчаса спор продолжался в том же ключе. Кто-то приводил доводы о том, что работать над проектом должны ученые, кто-то повторял, что моя инициативность может здесь выйти боком, кто-то настаивал на том, что рисковать людьми больше, чем уже есть, мы в принципе не имеем права. Райли всем кивал головой и предлагал повторить мои действия или получить аналогичный эффект любым другим способом. Закончилось все закономерно — меня взяли в проект. Но Акихиро полностью открестился от ответственности за мою жизнь, поэтому курировать состояние моего здоровья поручили Виктору.

В целом, в теории с новым полем или излучением логика была. Космос совершенно не изучен, песочница Солнечной системы не в счет. Насколько вакуум вакуумный и каких новых сюрпризов от него можно ждать — пока еще большой вопрос. Предположение, что бактерии или вирусы выжили в космосе и смогли проникнуть внутрь корабля, всегда казалось мне шатким. А вот поле или излучение проникнуть вполне могло. Только что же это было за воздействие, способное спровоцировать такие изменения в живом организме?

К жилым корпусам мы возвращались втроем: я, Райли и Лео.

— Первый раз жалею, что лингвист, — посетовала она, пока мы неспешно шли по дорожке, вдыхая осенний, уже слегка пропитанный морозцем воздух.

— Почему? — недоуменно обернулся к ней Райли.

— Потому что не могу принять участие в ваших экспериментах.

Райли пожал плечами.

— Можешь, приходи и участвуй.

— Зачем? — Я придержал его за плечо, дав Лео нас обогнать и надеясь, что она не услышит. — Зачем ей смотреть, как мы экспериментируем?

Мало ли что может случиться в процессе…

— Вы же общаетесь, Алексей, — искренне удивился моему вопросу Райли. — Она лучше других знает тебя и твои реакции. И быстрее мониторов или Виктора скажет, если что-то будет не так.

Кроме того, это интересно. Я уверен, что вся банда хочет присутствовать, но у нас нет таких помещений, чтобы безопасно всех собрать. Поэтому подумаем над трансляциями.

— Еще в соцсети прямой эфир дайте, — обалдел я.

— Не можем, — сокрушенно развел руками Райли, — все-таки научная тайна, секретность.

Я фыркнул и ускорил шаг, чтобы нагнать Лео.

На следующий день машины с новым оборудованием приехали уже к нам. Пока собирали лабораторию, я старался восстановить форму: бегал по парку, занимался в тренажерке, даже почти бросил курить.

А еще я позорно боялся, только об этом никто не должен был знать. Если мы хотим куда-то сдвинуться с мертвой точки, подопытные мыши нам необходимы. И жертвы среди них наверняка будут, как же без этого. И, видимо, моя будет первой, но поменяться ролями мне было не с кем. Это ведь только кажется, что выбор есть всегда. Но какой выбор был у меня сейчас или тогда, когда мы сидели в конференц-зале? Отказаться? И приведет это исключительно к тому, что мы пожизненно останемся в резервации на психотропах. Хотя не исключено, что я переоцениваю свою значимость и прекрасные научные экспедиции со всем справятся и без меня. Но если это так, то почему до сих пор не справились?