— Что это? — я ткнул в изображение своего лица на экране. — Раньше такого не было.
Глаза были страшные. Полопались все сосуды, и зрачки в кровавых подтеках напоминали пулевые отверстия в мишени.
— Не знаю, — честно признался Виктор. — По приборам, если не считать начала распада, все остальное время ты был в норме.
— Сейчас мы смогли что-то поймать. Нужно время, чтобы разобраться. — Райли повернулся ко мне. — Погуляй пару недель. Обработаем результаты, подумаем, на что можно будет посмотреть в следующий раз. Ну и мне не нравится, что ты не слушаешь, что тебе говорят. Опять выкрутился на тоненьком. Алексей, надо возвращаться, когда сказали, а не когда захочется. Это не шутки.
Я кивнул.
Надо.
Мама говорила, что в детстве я тоже не слушался.
Часть 1 Бессознательная. Глава 5
Лео разбудила меня утром и вытащила гулять в парк. Выпал снег. И вообще, погода стояла мерзкая, но Лео сказала, что я должен совершать простые действия — ходить, например. И дышать воздухом.
Я молчал. Не хотел признаваться, что с некоторых пор выполнять простые действия мне было очень сложно. Вместо того чтобы переставлять ноги, я пытался отправиться вперед какой-то своей частью. И быстрее, и веселее. Но я крепко держал себя в руках и шел ногами. Лео болтала о какой-то ерунде. Из серых туч падал мокрый снег, норовя угодить в лицо. Ветер качал голые ветки деревьев.
— Кем ты мечтала стать в детстве? — спросил я на очередном повороте тропинки.
Она помедлила с ответом. Улыбнулась каким-то своим воспоминаниям.
— Учителем. У меня есть старшая сестра и два младших брата, помнишь? Мальчишки так доставали нас в детстве, что я мечтала, как стану учителем, войду к ним в класс, при всех отчитаю и поставлю двоек в журнал. Много. А ты?
— А я как все, — я тоже улыбнулся, — космонавтом, конечно. Вверх и вдаль. Абсолютное пространство, абсолютная свобода.
— Зачем ребенку абсолютная свобода? — Лео посмотрела на меня удивленно. — Ребенку нужна семья, защита.
— Ребенки разные, наверное.
У меня было хорошее детство. Рыбалка с отцом, походы в театр с матерью. Друзья. Уроки на флейте. Но, сколько я себя помнил, я всегда хотел чего-то большего. Неизвестности.
— Так ты пошел в пилоты за свободой?
— Да, сначала за свободой, за поисками неизвестного. Но когда стал учиться, понял, что прошли те времена, когда пилоты только нажимали кнопочки и крутили штурвал. Сейчас пилотирование — это в первую очередь математика: навигация в трехмерном пространстве, программируемая автоматика, которая управляет двигателями. Мы по старинке называемся пилотами, хотя по факту скорее инженеры-программисты. В любой нештатной ситуации заложенных базовых алгоритмов может не хватить, межзвездные полеты пока только в самом начале своей истории. Поэтому надо уметь быстро поправить код, а иногда и дописать новый. Ну, заодно я могу запрограммировать шкаф, кофеварку и пылесос.