Я ждал какого-то долгого разговора, вероятнее всего, довольно неприятного. Но, как оказалось, Райли разговаривать не собирался.
— Завтра я оформлю твои документы на возращение в Россию. Можешь уезжать, — сухо сообщил он.
— Зачем? — В свете фонарей я никак не мог прочитать эмоции на его лице.
— Ты подвергаешь себя и окружающих людей ненужным опасностям. Неуправляем. Не следуешь никаким правилам.
Я порылся в кармане и достал сигарету.
— Напоминаю, это ты силком забрал меня из Питера и притащил сюда.
— Признаю, был неправ. — Он отвернулся и устремил взгляд куда-то в сторону темных деревьев.
— Хорошо.
Я встал. Щелкнул зажигалкой и раскурил сигарету.
— Ты один из самых талантливых из известных мне людей! — в сердцах кинул Райли.
— Так какого черта ты тогда меня выгоняешь? Серьезно думаешь, что для меня было бы лучше, чтобы вы оттяпали мне руку? Я столько боролся за нее, Райли. И выход был.
— Тебя захватами почти в лепешку размазало, я разговаривал с Лео, там все прошло совсем не гладко.
— Но я жив. И рука цела. Никто не пострадал. План исследований выполнен. В итоге, мое решение оказалось более эффективным, чем-то, что предлагали вы с Акихиро.
— Собирай вещи, Алексей.
Райли встал и зашел в здание. А я остался стоять на крыльце. Докурил сигарету и достал еще одну. Вспомнил, как сначала не хотел ехать сюда. Вспомнил Виктора. Вспомнил Питер. Курил, глядя на темный парк. Потом развернулся и решительно пошел к себе.
Часть 3 Начало сознательного. Глава 8
Утро я встретил в аэропорту Лондона, ожидая гражданский рейс в Россию. Ждать документы от Эванса не стал и даже не попрощался ни с кем. Не было душевных сил. Обязательно со всеми свяжусь, но позже. А сейчас просто хотелось бежать прочь, неважно куда. Билеты взял на ближайший рейс. Он летел в Сочи. Ждать питерских или московских не стал — Сочи так Сочи. Пока сидел в зале ожидания, забронировал отель в Имеретинке. Когда же я был там последний раз? Лет десять мне было, наверное. Море и каменное побережье меня не впечатлили, а вот поездка в Поляну очень даже. Утопающие в облаках кабинки подъемников, так, что соседнюю уже было не видно. Лохматые тучи, цепляющиеся за склоны ниже Розы Хутор, куда, собственно, мы и добирались сквозь плотную облачность. Туристические качели над пропастью, от полета на которых захватывало дух. Все это врезалось в память как одно из самых ярких детских воспоминаний.
Когда объявили посадку, у меня внезапно зажужжал телефон. Я не стал смотреть, кто звонит, сунул телефон поглубже в карман. Сейчас я ощущал себя раком-отшельником и срочно хотел получить свою собственную раковину, в которой в любой момент можно было бы укрыться от враждебного мира.