Где-то внутри меня, глубоко в подсознании, формировался план, что делать дальше. До сознания он еще не добрался, но я уже твердо знал, что план будет хорош. Так же, как и это место.

Через четыре дня моих каникул в Сочи мне позвонили из Космического управления России и потребовали явиться в Москву. Пришлось снова собираться. К счастью, самообладание уже вернулось ко мне, и я был готов выбраться из уютной раковины.

Москва встретила как обычно — ощетинившись каменными джунглями.

На прием меня, конечно же, ждал Коломойцев Артем Витальевич, генерал-лейтенант Космического управления. Эта встреча, в отличие от всех предыдущих, была обставлена настолько официально, что я даже изобразил военную выправку, когда зашел к нему в кабинет.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Алексей? — спросил он, нацепив на лицо непроницаемую маску. — Ты всех бесишь. Вообще всех. Над этим надо работать, понимаешь? Может, тебе коуча какого нанять? Ментора? Жениться?

Я старательно прятал улыбку.

— Осознаешь, что в твоей ситуации ржать в кабинете у начальства неуместно?

— Да ладно, Артем Витальевич, давайте уж к делу, — я все-таки улыбнулся. — Нотацию услышал, к сведению принял.

— Мы заинтересованы в участии российской стороны в исследованиях пространственных разрывов. И твоего калибра, Алеша, других исследователей у нас нет. С институтом Эванса были проведены серьезные переговоры, и они пошли нам навстречу. Поэтому будь добр, заканчивай уже свои отпуска. Время вернуться к работе. Но при этом мы гарантировали Райли Эвансу соблюдение тобой дисциплины и порядка.

— То есть в следующий раз, когда он захочет мне что-то отрезать, ложусь под нож?

— Алексей, ты понимаешь, о чем я. В каждой конкретной ситуации решение принимаешь ты, находясь там на месте. Но основная масса решений должна лежать в плоскости соблюдения дисциплины, а не нарушения ее. Пожалуйста, не усугубляй и не драматизируй ситуацию.

Я кивнул. Хотя, полагаю, на моем лице прекрасно отразилось возмущение сказанным.

Коломойцев еще какое-то время пристально на меня смотрел, явно раздумывая, поездить мне еще по мозгам или нет. А потом сбросил весь официоз и, внезапно подавшись вперед, заговорщицки спросил:

— И как там полеталось в космосе? Без корабля?

— Отлично полеталось, Артем Витальевич, — я не сдержал усмешки.

— Пошли, пообедаем, заодно расскажешь в подробностях.

Я рассказал. Удивительно, сейчас произошедшее воспринималось уже менее эмоционально, из-за чего всплыло много мелких деталей, на которые я раньше не обращал внимания.

— Действительно, вначале я ощущал перемещение как собственное движение. Лео направляла меня, я шел к ней. Но в какой-то момент меня словно что-то подхватило. Не знаю, как правильно описать ощущение скорости. Вообще не уверен, что понятие «скорость» применимо для движения в таких условиях. Но в тот момент, когда попал в волну, мне показалось, что я многократно ускорился. Знаешь, я, когда позже думал об этом, вообще предположил, что, может, это какой-то транспортный канал.