— Да, а сегодняшний день добавил еще беспорядка, — согласился я. — Но если мы поймем природу распада, то станет ясно, заразен ли он. Так что глобально наши действия не противоречат цели выбраться отсюда.

— Но мне кажется, Лёх, что конкретно ты никуда не торопишься, — подловил Виктор.

Я улыбнулся.

— Да, куда мне теперь торопиться. Если не считать родителей, меня в большом мире никто не ждет.

— Родители — это тоже немало, — пожал плечами Виктор. — Меня даже они не ждут.

— А я хотела бы уже вернуться домой, — грустно добавила Лео. — Кстати, вечером кто-то звонил Райли, звонок его расстроил. Он молодец, виду не подает, но что-то его тревожит. Надо бы поймать, разговорить, а то он держится ото всех на расстоянии.

— Я слышал, у Райли большие планы. Он ведет переговоры с координационным советом, хочет открыть институт по исследованию нашей аномалии уже без привязки к резервации. Считает, что тут скрыты большие возможности. — Виктор допил чай одним глотком. — Все, ребятки, я спать.

Он отнес чашку в посудомойку и у выхода помахал нам рукой на прощание.

— Ты правда не хочешь покидать резервацию? — спросила Лео, серьезно глядя мне в глаза.

— Правда не хочу, — ответил я. — Здесь у меня есть вы. Есть интересные эксперименты. Надежды на что-то новое. А что будет там? В космос, я думаю, нас пустят еще нескоро, а я больше ничего не умею. Могу, конечно, пойти работать программистом. Писать код, заавтоматизировать все вокруг себя. Но ты бы знала, как это скучно…

— Если Эванс откроет свой институт, я думаю, многие из нас туда подтянутся. — Лео запустила руки в прическу, достала несколько заколок, и ее волосы водопадом упали на плечи.

Я, не скрывая, залюбовался ею.

— Лёх, — печально улыбнувшись, она покачала головой.

— Если Эванс откроет свой институт, это, безусловно, будет интересно, — вернулся я к теме. — Но до этого надо еще дожить.

Я встал, забрал со стола посуду и отнес ее в посудомойку. Потом помог Лео накинуть куртку и двинулся следом, надевая на ходу свою.

Мороз на улице уже походил на настоящий зимний, поэтому я сразу запахнулся и натянул капюшон.

— Ты же из России, ты должен любить зиму, — засмеялась Лео.

— Это ошибочный стереотип, — буркнул я. — С чего ее любить?

Мы вместе дошли до жилых корпусов, по кратчайшей дорожке, без какого-либо лукавства с моей стороны. Там Лео встала на цыпочки и, придерживаясь рукой за мое плечо, внезапно поцеловала в щеку.

— Спокойной ночи.

Я перехватил ее ладонь и несколько секунд держал в своей, но Лео выскользнула и, сверкнув еще раз улыбкой, исчезла за дверью.