— Что там? — тихо спросил Райли.

— Кость собрали, — устало ответил Виктор. — Тридцать восемь переломов по всей длине руки. Осколков много было. Но вроде собрали нормально. Спадет отек, посмотрим на рентгене повторно.

— Это же ведь не смертельно? Перелом руки? — Райли испытующе смотрел на врача.

— Наверное. Мне раньше не приходилось видеть таких травм. Но это всего лишь перелом руки, да. Мы ввели Алексея в искусственную кому. Пусть побудет в ней какое-то время.

— Тебе надо поспать. — Райли встал и протянул Виктору руку.

— Нам всем надо, — согласился тот. И остался сидеть. — Еще немного посижу, и надо помочь убрать операционную.

— Алексей на аппаратах? Надо, чтобы кто-то был с ним?

— Да, мы распишем дежурство. Сейчас там биолог, Мелисса. Почти медик, — Виктор слабо улыбнулся. — Иди, отдыхай.

Вечером следующего дня медики сообщили, что у Алексея дважды за прошедшие сутки останавливалось сердце, сменили состав обезболивающих, но все так же держали его в искусственной коме.

Китайские медики переехали в медицинский блок и по очереди дежурили в реанимации.

Жизнь на базе будто замерла. Все ждали новостей. Даже погода устаканилась, накрыв резервацию пасмурным небом и сковав морозом, отчего снежный покров превратился в глазированный заледеневший наст.

Доктор Боровский три дня никак не выказывал своего отношения к происшедшему, после чего вызвал в лабораторию капитана Аджита и Райли.

Вид у Ярослава был воинственный.

— Коллеги, я с уважением отношусь к международному сотрудничеству в исследовательской деятельности, — пафосно начал он. — Но то, что произошло с Алексеем, ваша прямая вина как организаторов. Это безалаберность и несоблюдение очевидных норм техники безопасности.

Райли хотел у него что-то спросить, но Аджит его остановил.

— Спасибо, — кивнул Боровский. — Потеря Алексея, конечно, ужасна. Но я считаю, что останавливать исследования нельзя. Все стороны заинтересованы как можно скорее раскрыть тайну ваших аномальных изменений. И вы в первую очередь, не так ли?

Райли снова попытался что-то сказать, но остановился сам. Плотно сжал челюсти.

— Мне понятно ваше раздражение, — пожал плечами Боровский. — Я собрал вас, чтобы сообщить, что провел переговоры с координационным советом. Он пока отложил принятие решения о целесообразности создания Института Эванса, но наделил меня полномочиями наравне с вами заниматься исследованиями здесь. Я подготовил план, готов вас с ним ознакомить.

— Не надо, — Райли встал. — Исследуйте что хотите.

Не дав капитану удержать себя, он вышел из лаборатории. Бесцельно спустившись вниз, Райли забрел в гостиную и долго стоял перед чайной стойкой, но так ничего и не выбрал. В коридоре накинул куртку и направился к жилому блоку. Поднявшись на террасу, нашел кирпич, за которым, словно в тайнике, лежали сигареты Алексея. Достал одну и с удовольствием раскурил.