— Вам смертные повезло, за вас попросил святой человек, но мне так хочется через боль выпить вашу душу. Молите Князя, иначе с вами было бы тоже самое, как с другими грешниками. Если мы снова когда либо встретимся, то вы позавидуете мертвым, — низким голосом прошипела я.

Вырубила их ударом по голове и разрезала веревки. Затем достала из сумки фотоаппарат и сделала несколько снимков, вернее всю пленку защелкала. Не знаю что выйдет, я не фотограф, даже близко не стояла, а тут нужно каждый раз что-то настраивать, но я хотя бы попыталась.

Теперь вроде всё, накинула через плечо сумку с рыжьем и деньгами, подхватила два угла с кассой и быстро вышла на воздух. Общак который здесь хранился я сложила в багажник, это два больших чемодана. Там же оставила бумагу с откровениями авторитетов, пусть Чекист передаст Князю. Тайники тоже на его совести, как закончит с ними так мне доложит.

Автомобиль оставила на том же месте где брала, уже удаляясь услышала шум двигателя, не иначе Гущин ждал меня. Он сегодня ночью кутил в ресторане, создавая себе алиби, вроде и не нужно, но на всякий пожарный пусть будет.

В свои апартаменты влезла без труда и быстро шмыгнула в душ, он помог мне снять напряжение. С акцией меня теперь ничего не связывает, одежду и оружие я выбросила по пути в реку, а отпечатков не оставила. Золото с авторитетов и их приближенных привезет в Москву Чекист, там и заберу вместе с остальным добром из тайников и схронов. Сейчас можно немного поспать, четырех часов будет вполне достаточно для отдыха. Нырнула в постель, укрылась одеялом и моментально уснула, работа сегодня была очень напряженная.

Куч медленно приходил в себя, последнее что он помнил, это как пропал свет и сразу удар. Попробовал пошевелится, безуспешно, связан был основательно. Голова тоже замотана чем-то, свет еле еле пробивается через материю. Что говорят непонятно, уши оказались завязанные чем-то плотным.

Попытался прикинуть варианты, ничего путного в голову не приходило. На операцию мусоров не похоже, они так не действуют. Конкуренты? Это даже не смешно, нет здесь таких опытных и умелых. Его размышления прервал такой громкий крик отчаяния и боли, что сердце чуть не остановилось.

— Князь! Это его рук дело, вернее не рук а…. О его святости ходили легенды, только он мог призвать и договорится с демонами. Уходил со своими на всенощный молебен, а утром врагов нет, все мертвы. Говорил я этим идиотам, так меня на смех подняли, теперь подыхают в муках. Господи спаси, всё что угодно сделаю! — думал и молился цыган.