— Скорее бы твоя стройка закончилась, я с Димой ходила смотреть — впечатляет.
— Немного уже осталось. Обещали в сентябре закончить, так что новоселье отметим грандиозно. Будешь у нас постоянно в гостях, ни к чему тебе одной сидеть на даче, а вечером домой под ручку с мужем.
Так за разговорами просидели почти до вечера. Елизавета одна редко куда выходит, опасается за детей, к сожалению из памяти прошлое не вычеркнешь. Поговорить как любая нормальная женщина очень хочет, но к сожалению пока не с кем. Дмитрий Анатольевич старается проводить с ней как можно больше времени, но работу никуда не денешь.
— Знаешь Оля, а ведь у меня там тоже родственники погибли, может эта пулеметчица их расстреливала, — всплакнула Лиза.
Наверное не нужно было ей рассказывать о наших приключениях, кто же знал что так выйдет. Пришлось успокаивать, отвлекать рассказом о звездном отдыхе писательского бомонда.
— Бутылка в заднице⁈ Да для чего они её себе засунули? Извращенцы какие-то, — охала она.
Что ж, время с Лизой провела отлично, пора отправляться домой. На часах уже половина шестого, время пролетело незаметно. Обещала сразу после Лондона к ней, рассказать о своих заграничных впечатлениях. У дверей меня обняла, я в ответ чмокнула её в щечку, всё же она такая замечательная, побольше бы таких людей. К сожалению мир принадлежит эгоистам и убийцам, которые под вопли о благе народа проворачивают свои мерзкие дела. К ним принадлежат почти все теперешние политики, про будущее вообще молчу, там пробу ставить некуда.
Глава 19
Вечером, как и договаривались приехали на такси к Антону. Раз сегодня предстоит обмывка его нового жилища, за руль не садимся, насчет этого Анастасия очень щепетильна. В дверях подъезда столкнулись с каким-то наглым хмырем, который бесцеремонно на нас уставился, загородив жирным телом проход.
— Хотите сниматься в кино? Могу поспособствовать, но сами понимаете это нужно заслужить, — выдал он, раздевая меня взглядом.
Резко, практически неуловимо взглядом, бью по печени, он охнув ложится у наших ног.
— Ольга, что случилось? Опять твои штучки? — спрашивает сестра.
Спрашивает строго, а вот глаза смеются.
— Я здесь не причем, гражданин наверное перепил и на кафеле поскользнулся. Пускай лежит отдыхает, ума разума набирается, — переступила его.
Не совсем конечно, одной ногой пришлось пройтись по его спине, на белой рубахе отчетливо пропечатался протектор моих адидасовских кроссовок. Моему примеру последовала Настя с Зосей, так что его сорочка стала высокохудожественным произведением искусства.