После Второй мировой войны все японские мечи должны были быть уничтожены, так решили страны антигитлеровской коалиции, однако в целях сохранения исторических реликвий приказ немного изменили. Разрешалось оставить лишь особо редкие клинки или представляющие культурное наследие Японии. Например с титулом кокухо осталось всего чуть больше сотни. Вряд ли кому другому такой меч бы подарили, но для меня не пожалеют. Знаете почему? Один из будущей моей десятки «апостолов» японец, догадались кто? Вот то-то же.

— Хорошо Ольга Викторовна, я немедленно свяжусь с представителями японской стороны. Думаю ответ будет получен уже сегодня, в крайнем случае завтра, — снова массируя левый бок ответил главред.

— Да, чуть не забыла Аркадий Эдуардович, к «Ленинской» готовьте «Знак Почета», для вас такой пустяк не составит труда. Надеюсь до скорого, — я протянула ему руку.

Конечно не просто так, подала ладонью вниз, пришлось ему её целовать. Ничего пусть привыкает, в дальнейшем только так будем здороваться и прощаться. Здесь важна психология, вроде что такого поцеловать девушке руку, только после этого он станет намного услужливее и сговорчивее.

Сейчас еду домой, по пути загляну в какое нибудь кафе, кушать очень хочется. У комитетчиков проторчала пару часов, затем в банке скандалила полтора часа и под конец в «Книге» минут сорок. Время час, пора основательно подкрепиться. Одной кушать не хотелось, поэтому заехала к Волковым. На этом моё путешествие в кафе закончилось, Елизавета никуда меня не отпустила, усадила за стол и накормила «от пуза». Гороховый «музыкальный» суп с копчеными ребрами, печеночные котлеты с рисом, сырники со сгущенкой и салат из свеклы. Все это запивала персиковым компотом, которого после меня почти не осталось, такой был вкусный. Пока набивала свой животик калориями, Лиза рассказала все последние новости. На дачу переезжают через неделю, ремонт там уже почти закончен. В поселке недовольны моим строительством, говорят слишком много шума.

— Это скорее от зависти. Городками своими грохочут с утра до вечера, потом у них танцы чуть не до полуночи. Совсем страх ученые потеряли, всё им не так и не эдак. Лучше бы что-нибудь стоящее придумали, вот например лекарство от зависти и жадности, — недовольно сказала ей.

— Ты наше лучшее лекарство! С тобой мне ничего не страшно, экстрасенс ты мой любимый, — чмокнула меня в щечку.

С этим пришлось согласиться, на душе стало приятно. Лиза врать и обманывать не умеет, всё ей сказанное от чистого сердца. Сейчас началась новая жизнь, унижения и страхи остались в прошлом, впереди её ждет много доброго и хорошего.