В бункере осмотрела подарок Шорникова: старинная золотая музыкальная шкатулка, внутри которой лежал бриллиантовый браслет. Примерила, точно по моей руке, даже снимать не хотелось, такая приятная тяжесть. Сколько стоит это украшение сказать не берусь, драгоценные камни небольшие, но их много и они чистые. Ничего, потом у Зоськи спрошу, она назовет стоимость до копейки, у неё не голова, а настоящий калькулятор с весами.

Пара часов пролетели незаметно, пора отправляться к первой машине, к моему «любимому» Москвичу.

Никита Сергеевич Хрущ проводил лето на своей даче, не той что была раньше, а значительно меньше и скромнее. Из службы охраны были только двое, да и то скорее Брежневские соглядатаи чем телохранители.

— Ничего, скоро приползут и в ноги поклониться — Спасай мол дорогой Никита Сергеевич страну. Вот тогда вы у меня все попляшите, кто одумается послами в Африку, остальных к стенке! Лёню! Лёню лично пристрелю, пригрел змею на груди, — сплюнул от досады Хрущев.

Повернулся к беседке и послушался, там охранники стучали доминушками.

— Забыли усатого, так я вам напомню, — прошептал Никита Сергеевич выпивая очередную рюмку.

Снова боязливо прислушался, стук доминушек прекратился. Не успел он это обдумать, как что-то укололо в плечо, а затем навалилась темнота.

Пришел в себя от едкого запаха нашатыря, открыл глаза и попытался осмотреться. Голова просто раскалывалась от боли, очень хотелось пить.

— Вот мы и встретились Кукурузник! Честно сказать не ожидал такого, тем ценнее подарок. Помнишь гнида Абакумова? Вижу что помнишь. Если бы от него добились «признания», то я бы здесь не стоял, как впрочем и многие другие. На Сталина все злодеяния решил свалить, а не ты ли тварь подписывал расстрельные списки, не ты ли просил их увеличить! Готовься, умирать погань, я постараюсь чтобы ты протянул как можно дольше. В округе никого, все грибники уже дома, так что времени у нас много, — сказал незнакомый молодой человек, заостряя ножом палку.

Только сейчас до Хруща дошло что он абсолютно голый стоит привязанный к дереву. От бессилия хотелось выть, а затем пришла боль, страшная и ужасная боль….

Человек Абакумова оказался довольно сведущим в пытках, Кукурузник прожил в мучениях не меньше четырех часов, только сойдя с ума от боли испустил последний вздох. Истерзанное тело приняло болото, Запорожец был полностью разобран Тормозом, а на Москвиче появились новые покрышки. Гущин выполнил всё что говорила Лёд, замел следы основательно. Хруща теперь могут искать хоть сотню лет, всё равно не найдут. Ангел продумала всё до мелочей, что впрочем неудивительно с её то опытом. «Чекист» и раньше на неё чуть ли не молился, а сейчас готов был сделать что угодно, хоть харакири. Как она смогла такое провернуть средь бела дня, это же просто невероятно! Впрочем об этом лучше не знать, так спокойнее.