— Просто при случае объясни свою позицию. Я же прекрасно знаю как вы там молитесь, аминь и за стол водяру глушить, — усмехнулся Гущин.

— Степа, может ты? Как то стремно мне. Ты же у неё в приближенных, — попросил Князь.

— Оба мы в доверенных, она сама так сказала, задачи только у нас разные. Ты что не понял до сих пор: Ангел хочет через тебя весь блатной мир положить к своим ногам.

Авторитет ненадолго задумался, затем разлил остатки из бутылки по стаканам. Не говоря ни слова они выпили и закусили болгарскими маринованными огурцами.

— Ты меня Степа за дурака не держи, это я с самого начала знал. Мне даже так легче, все грехи списываются. Давай за Ангела! — разлил из второй бутылки.

— За Ангела! — поддержал его Чекист.

Раздался звон стаканов, выпили не закусывая.

— Хорошо по шарабану дало, а выпили всего ничего. Ангел четыре пузыря вискаря за вечер опустошила и не в одном глазу. Так, была чуть-чуть навеселе, да и скорее всего приставлялась. Такую понять и просчитать невозможно, у неё своя логика, отличная от нашей.

Утром меня растолкала сонная Катерина, вроде она проснулась, а вроде нет. Я тоже вовсю зевала, в отличие от нее не дрыхла всю ночь, только утром захватила три с половиной часика сна. Встали и по очереди пошли в душ, который нас окончательно привел в сознание.

— Это всё вчерашние посиделки, писатели недоделанные всю душу вынули своей завистью и нытьем. Будто это я виновата, что они такие талантливые не получают миллионных гонораров. Я к их сведению тоже миллионов не имею, всего пару сотен тысяч! Как дальше жить не представляю? — притворно ужаснулась я.

— Не бери в голову. Через год закончу институт и пойду в докторы, тебя возьму к себе медсестрой, так что не пропадем! — подбодрила меня подруга.

Позавтракали и на пляж, сегодня целый день загораем, а как только наотдыхаемся, то для нас проведут экскурсию по местам съемок «Кавказской пленницы», нужен будет фотоаппарат, конечно вместе с фотографом. Этой ночью щелкала камерой, вряд ли там что-нибудь вышло, но хотя бы парочка кадров должна получится.

До обеда провалялись у моря, затем обед. После него поинтересовались у Томы насчет профессионального фотографа, она обещала договорится с братом, который работал фотографом по найму. Это те что ходят по пляжу и предлагают сфотографироваться, берут конечно дорого, но отдыхающие не жмотятся — память о проведенном времени на юге дороже.

До вечера гоняли шары, здесь оказывается был небольшой зал. В это время бильярд был особенно популярен, столы стояли практически везде, даже на заводах. Я в той жизни играл совсем не плохо, до мастеров конечно далеко, но по сравнению со многими прилично. Катя взяла кий в первый раз, поэтому пришлось ей учиться бить по шарам, было очень весело. Где-то через час сюда начало сползлаться всё мужское население пансионата, я думала посмотреть на нашу игру, оказалась всё проще — на нас, вернее что у нас пониже. Мы по наивности не переоделись, как были в мини так и остались, вот сейчас эти старые кобели стоят и глазеют. Шепнула про такое дело Кате, после чего поднялись к себе и переоделись в шорты. Думаете зеваки разошлись, как бы не так, стояли и смотрели на наши попы, особенно таращились когда мы наклонялись для удара. Это меня так вывело и себя, что вдарила кием посильнее. В результате тяжелый шар вылетел и попал в другие шары, которые находились в штанах. Воющего мужика под руки утащили в медпункт. Как нам потом шепнула Тома — у пострадавшего яйца чуть ли не в всмятку, лежит там с куском льда в грелке, опухоль снимает. Нас после этого не беспокоили, все зеваки разбежались как тараканы от дихлофоса. В будущем происходило тоже самое, как только мы начинаем катать шары, так биллиардная пустеет и мы остаемся одни.