— Ольга Викторовна, я все подсчитал. На гараж уйдет двадцать четыре тысячи. Сами мы построить его не успеваем, но у меня есть на примете хорошая бригада строителей. За их работу отвечаю полностью, они всё сделают качественно. Аванс и стройматериалы будут стоить не меньше четырнадцати тысяч.

— Согласна с вами Иван Петрович. Приглашайте, пусть начинают. У меня с собой только десять, остальные завезу завтра. Да чуть не забыла, я с подругой уезжаю на пару недель в санаторий, а Анастасия Федоровна слишком занята своими милицейскими делами чтобы вникать в строительство, поэтому подсчитайте сколько вам нужно денежек на это время. Материалы дорогие и я не хочу чтобы стройка остановилась из-за отсутствия финансирования.

Тот кивнул и сел рядом на свободный шезлонг. Достал свой потрепанный блокнот и углубился в подсчеты. Минут через десять очнулся, — Ещё тридцать тысяч, я заказал кедровые доски и балки на крышу, их должны через неделю доставить.

Мне оставалось только согласится, достать стройматериалы в советское время было не просто, нужны не только деньги, но и связи.

Время на пляже прошло незаметно, мы зашли в дом и ополоснулись под душем. Затем я завела байк, а Катерина выехала на своей Волге. По дороге домой мы играли в пятнашки, то она вырвется вперед, то снова я. Встретимся с ней послезавтра у нас, сразу перед рестораном.

Анастасия была уже дома, поэтому сразу потащила её а банк. Сколько можно откладывать, да и деньги нужны на гараж и прочее строительство. Так как мы единственные и близкие родственники, то никаких препонов разделить счет не нашлось. Там я сразу перевела сестре триста тысяч инвалютных рублей. Она про такую огромную сумму не знала, думала положу ей пару тройку тысяч, поэтому и не упрямилась. Ладно хватило ума промолчать, а то бы выглядели там полными дурами. Деньги с соцлагеря тоже пришли, я сняла пятьдесят тысяч рублей, синеполосные чеки мне не нужны, у них ограниченная покупательская способность в Берёзке, поэтому брала в рублях, один к одному.

— Ты совсем ополоумела белобрысая, — зашипела в машине Настя.

— Я тоже тебя люблю, — чмокнула её в щечку.

Та тяжело вздохнула и бормоча под нос о пустоголовой блондинке, которая рано или поздно сведет её в могилу, завела Волжанку и мы отправились домой. Я прекрасно знала что это только начало, дома она из меня всю душу вынет, очень не любит когда вот так без предупреждения за нее решают. Всю дорогу мы молчали, я тяжело вздыхала пытаясь разжалобить, была даже мысль пустить слезу, но это решила приберечь на самый крайний случай.