— Арестовывать тебя, Васин, ещё рано, — нарочито спокойно и даже в какой-то мере доброжелательно, произнёс Кравцов. — Мы пока выжидаем и смотрим за ситуацией.

— И что вы там высмотреть-то пытаетесь? То что я денег слишком много потребовал? Так это доля моя законная, которая, кстати говоря, согласована была.

— Мы прекрасно знаем это и понимаем, что за это тебя арестовывать нельзя.

— А тогда за что?

— Да можно придумать…

— Например?

— Например, — он сделал паузу. — Интересные у тебя репетиции в квартире твоей бабушки происходят регулярно, кстати говоря…

— А чем они тебе не нравятся? Там ничего интересного для вас быть не может — просто репетиции и всё. За них что ль зацепиться хотите, так там ничего запрещённого нет.

— По поводу тебя может и нет, а вот дочь Мячикова можно попробовать привлечь… За… гм…

— За х#@ нельзя её привлечь? — сморщившись произнёс я и грубо продолжил: — Сказано же тебе: ничего там кроме репетиций не происходило и не будет происходить впредь. Не мотайте нервы ни себе ни людям! Ничего и никогда не было! Другую версию буду считать актом агрессии и провокацией, а, следовательно, буду действовать не адекватно, — в этот момент мне пришла ошеломляющая мысль и я с замиранием сердца прошептал: — Или вы уже прослушку установить там успели?

— Нет. Не успели пока. Но обязательно установим. Санкция уже получена, — неожиданно рассказал мне всю подноготную собеседник. — Так, что ты думай, что и где говоришь, и что, где и с кем делаешь.

— Ни#@# себе! Да вы ё*** что ль⁈ Зачем это?

— Есть приказ. Наше дело его выполнить.

— И ты так открыто это мне об этом рассказываешь? Так открыто, непринуждённо и между делом признаёшься в таком⁈ — обалдел я.

— Говорю это тебе, чтобы ты выкинул всю фигню из головы и вёл себя серьёзно! Шутки и детство уже закончилось! Ты сам решил поиграть в эти игры! Сам себя выпятил! И на этом началась взрослая жизнь. А тут всё иначе, чем в детстве. Ты вообще подумал с кем ты там шашни решил покрутить? Это всё-таки дочь замминистра! Нам такие скандалы ни к чему. Представляешь, если иностранные репортёры о твоей интрижке узнают и понесут… Это же конец всему будет. Тебе такое никогда не простят.

— А твой интерес в чём? Зачем ты мне это рассказал?

— На карту многое поставлено и от успеха фильма будет многое зависеть. Я не хочу, чтобы из-за твоего провала меня досрочно отправили на пенсию.

— Ну так помогай тогда, а не мешай. Давай я тебе подскажу, что делать и даже деньгами смогу помочь, — неожиданно для нас обоих и в первую очередь для себя, выпалил я, не вполне понимая, что моя фраза звучит как вербовка живого сотрудника КГБ.