— Скажите, Александр: Вы что всё время себя настолько плохо чувствуете? — спросил бородатый врач.

— К сожалению, да, — вновь соврал врун.

— Вы шутите?

— К сожалению, нет, — не стал баловать я разнообразием ответов доктора.

— Но почему Вы не обращались к врачам? В Вашей медицинской карте не зафиксировано ни одной подобной жалобы, — прервал наш диалог полковник, который надел для проформы белый халат.

— Терпел до последнего, — кристально честно признался пионер. — Теперь вот мочи уже не стало терпеть, поэтому вот, да и случай в общем-то подходящий, поэтому решил пожаловаться.

— Товарищ Малафеев сказал, что Вы очень начитанный юноша и любите фантастику. Не могли ли Вы все те болезни, о которых Вы нам рассказали себе напридумывать?

— Естественно мог, если исходить из вашего тезиса. Однако мне кажется, что такая постановка вопроса абсолютно не корректна. Исходя из Вашей аксиомы, которую Вы только что вывели, получается, что любой человек способный читать — это здоровый человек. Однако уверяю Вас такая позиция крайне ошибочна. Уж не Вам ли это знать в первую очередь⁈

— Не любой, а только тот, который хочет показаться больным, таковым не являясь.

— Товарищи, я очень люблю философию и философствовать и могу часами рассуждать, цепляясь не только за фразы, но и за отдельные слова и даже предлоги, но, товарищи, времени у нас с вами нет. У меня, товарищи, работа. Да и вас, наверняка, тоже ждут дела. Поэтому, скажите пожалуйста, что конкретно вас не устроило в моём рассказе?

— Да, собственно, всё! — подвёл черту артиллерист. — Из твоего монолога становиться ясно, что ты крайне болен. Что ты не можешь, не сгибаться, не разгибаться. Не можешь нормально ходить и даже не можешь голову нормально повернуть, — предъявил мне он. — Но мы сейчас видим, что это не так.

— Я же вам уже объяснил, что держусь только на морально-волевых… — произнёс пионер и поморщился, показывая всем как тяжело ему это даётся, а затем произнёс: — Можно я присяду, а то стоять уже не могу — ноги не держат.

Мне поднесли стул, и я с удовольствием, но морщась для вида, на него сел.

— Ну что ж, товарищи, задавайте свои вопросы пациенту, — обратился к коллегам полковник.

— Моё мнение — юноша симулирует, — хмыкнув, произнёс бородатый доктор и обратился ко мне: — Скажи, как ты себя чувствуешь по утрам? Как и все юноши твоего возраста — бодро?

— Ну, что Вы, доктор, — горестно вздохнул пациент. — Увы и ах, я еле с кровати поднимаюсь. Состояние не бодрое, а сонное. Всё тело ломит. Ни руку, ни ногу разогнуть, ни спину, ни шею не повернуть. Кое-как поднимаюсь и проклинаю при этом всех и вся.