— Будто у нас есть выход… — буркнул я в ответ и повернулся к ожидающему ответа претенденту. — Прежде чем предлагать мне что-то, вы должны были понять, что у вас есть. Не у клана, не у семьи, а лично у вас.

— Личные вещи? Так у вас даже духовное оружие, в отличие от… — не понял мужчина, и тогда в дело вновь вмешалась красавица в подогнанной форме.

— У нас нет ничего, кроме нас самих, — многообещающе улыбнувшись, сказала она и расстегнула верхнюю пуговицу блузки. — Или вы больше по мальчикам?

— Достаточно, — недовольно поморщился я. — Дам вам ещё пару часов на обсуждение. Княгиня, мы можем провести первый совет без старейшины-торговца?

— Думаю да, с должностью дипломата я уже определилась, остальные тоже понятны, — кивнула она и, шагнув к трибуне, включила микрофон. — Прошу избранных старейшин и временно исполняющих обязанности подняться в башню. Идём.

Не дожидаясь пока все соберутся, мы направились к лифту, и хотя соратники Ольги всё ещё бурлили, обсуждая произошедшее, народ расступался. Всё больше я встречал уважительных взглядов и одобрительных улыбок. Ненависти и непонимания же стало в разы меньше. Кажется, испытания вкупе со спасёнными жизнями, репутацией и титулами, сыграли свою роль.

— Ну хорошо, пять побед ты одержал, какое место ты хочешь? — спросила Ольга, когда двери лифта закрылись. — Главы закупок?

— Нет, конечно. Если придётся, совмещу, но мне такое неинтересно. Мы договаривались о равноценном партнёрстве. Ты мне обеспечиваешь прикрытие от всевозможных начальников, я же помогаю тебе с кланом. Государство в государстве.

— Притом что ты мне фактически не будешь подчиняться, — хмыкнула девушка. — Это будет сильно подрывать мой авторитет.

— Пока его у тебя не много, так что тренируйся на кошечках. В смысле на своих родственниках, — вернул я её усмешку. — Я же воспользуюсь статусом комиссара от инквизиции, чтобы не допустить двоевластия.

— Ну и зачем тебе тогда в совет? Иди в инквизицию, там тебе точно будут рады. Господин барон.

— Вот только не нужно сарказма. Тебе это нужно больше, чем мне, — ответил я и вкратце объяснил своё виденье. Пары минут в лифте как раз хватило, чтобы донести мою мысль, и когда мы вошли в зал совета, решение уже было принято.

Комната со столом-месяцем, небольшой трибуной и выемкой для выступающего, смотрелась так же, как и в прошлый раз, но ощущалась совершенно иначе. Может, дело было в освещении, может, в пустых креслах. Скорее всего, в специфическом запахе неприятной, больничной чистоты.

Похоже, многие старейшины умерли прямо здесь, на рабочем месте. А в человеческом организме, расслабляющемся или, наоборот, испражняющемся во время спазмов, куча жидкостей, которые очень неприятно пахнут. Вот и обрабатывали всё по десять раз, избавляясь от одних ароматов и добавляя другие.