— Да, хотелось бы, чтобы обошлось без этого, — цокнул Михаил. — Иначе нам всем придётся туго. Сражения императора — это всегда разрушения и смерти.

— Каждый раз после его вмешательства выясняется, что погибло какое-то количество жителей. Не самых здоровых и сильных, хотя детей это не затрагивает, — тихо пояснила Ольга. — Старики, раненные, инвалиды. Иногда это сотни, но чаще тысячи. В зависимости от того, на сколько силён враг.

— Хочешь сказать, что ваш император поглощает их души, чтобы победить? — не веря в абсурдность происходящего, спросил я, на что получил лишь уверенный кивок. — Безумие… в таком случае мы тем более должны сделать всё от нас зависящее! Хватит болтать, начинайте готовиться. Орудие, заряжай!

— Господин, наводка, кажется, она сбилась, — несмело заметил Манулов, когда я ввёл новые координаты для атаки. — Хотите я поправлю?

— Нет. Продолжаем, — не терпящим возражений голосом сказал я. — Быстрее! Чего вы как улитки ползаете! Ствол уже остыл!

Это было не совсем правдой, температура металла ещё не упала до окружающей среды, но его толщина была таковой, что начни мы поливать орудие из шлангов, металл могло бы повести и тогда всё пропало. А вот чуть разогретый, он всё ещё мог стрелять. Главное было — успеть до того, как наступление развернётся по всему фронту.

— Готовность тридцать секунд. Командир, последний шанс поменять координаты… — тихо, стараясь не обращать на себя внимание посторонних, проговорил Васька.

— Огонь по готовности! — рявкнул я, и тот лишь кивнул, а затем, нажав на спуск, торопливо закрыл уши ладонями. Кажется, за прошедшие сутки я окончательно привык к грохоту гигантского орудия, так что даже не поморщился, когда вместе со столбом порохового дыма из ствола вылетел многотонный снаряд.

— Ты куда палишь, Старый? Совсем ослеп, что ли? Тварь на десяток километров левее! — возмутился Медведев, и Васька вжал голову в плечи.

— Слушай, медвежонок, ещё раз попробуешь оспорить мои приказы или поставить их под сомнение, и потеря рук покажется тебе наименьшей из проблем, — рыкнул я, положив ладонь на рукоять клинка. — А пока разуй глаза и смотри.

Гигантская пуля, пролетев почти минуту, рухнула на одно из возвышавшихся над лесом деревьев. Снаряд вошёл чуть ниже густой кроны, а затем взорвался, разнеся дерево до середины ствола и расщепив его словно полено.

— Мы должны стрелять по твари в центре, а не по… — продолжил возмущаться Медведев, но в этот момент остальные гигантские деревья начали раскачиваться из стороны в сторону, поднимаясь. — Что за чёрт…