Сквозь руки и ноги проросли толстые ветви, и теперь вместо кистей и стоп у существа остались узловатые корневища, торчащие во все стороны десятками ростков. Рост вырос на полметра, за счёт появившегося третьего сустава на ногах, больше напоминавших козлиные. Из плечей торчали ветви с радостно зеленеющей листвой, но страшнее всего было смотреть на лицо, навсегда искажённой непереносимыми муками.

Кожа натянулась вслед за прорастающими из черепа побегами. Изо рта торчал куст с белёсыми щупальцами корней. И только глаза дёргались из стороны в сторону, при этом смотря, как у хамелеона, на разные объекты одновременно.

— Ваше благородие, почему мы просто не порубим эту деревяшку на дрова? — возмущённо спросил Манулов, явно переживающий за своих родичей.

— Потому что не знаем, как на это отреагируют остальные твари, — за меня объяснила Ольга. — Мы понятия не имеем, что будет. Не сорвутся ли остальные, со всей округи, чтобы нас прикончить.

— Именно, — кивнул я. — Пока есть возможность, двигаемся тихо.

Из горла Манулова раздалось утробное рычание, но он остался на месте. Все прекрасно понимали, что если мы не дойдём, уже не будет важно, как именно мы спешили. Но для успокоения нервов я отправил дроны вперёд, чтобы разведать обстановку и убедиться, что нам вообще есть куда идти.

Внешний сельскохозяйственный сектор занимал обширные, но малозаселённые территории. Мы находились в самом их центре, в жилых кварталах и возле складов многоуровневых ферм. А дальше тянулись километры открытой местности, поля на отдыхе и пастбища, которые тяжело было перенести на несколько этажей.

Там прятаться негде, сплошная открытая местность, и если привести за собой хвост, то добраться до противоположной стены будет уже нереально. Так что придётся ещё подождать. Главное — чтобы нас не поймали на этом переходе. А вот ещё дальше… там, где расположились многоуровневые свинофермы…

— Секачовы весь город снабжали свининой? — на всякий случай уточнил я.

— Да, в последние циклы её стало значительно больше. Мясо подешевело, появилось во всех районах, даже самые далёкие от войны бедняки начали видеть его на столах, — тихо ответила Жанна. — А этот кризис явно не пойдёт на пользу городу. Поэтому в первую очередь мы должны спасать именно их.

— Я не отказываюсь от помощи клану Секачовых. Но пока мы займёмся Медведевым и Мануловыми, — оборвал я, не став вдаваться в полемику. Инквизитор замолчала, хотя ей явно было что сказать по этому поводу. — Путь свободен, выдвигаемся.

Мы покинули здание, и короткими перебежками выбрались из складского квартала, чтобы оказаться на краю гигантского поля, за которым едва угадывалась стена. Если смотреть с уровня человеческого роста, можно было вообще забыть, что находишься в городе-крепости. А на столь открытом пространстве любой движущийся объект виден как на ладони. Не спрятаться.