— Так оно же было? — удивлённо посмотрел на меня стрелок. — Одним из первых, говорят. Не то седьмое, не то девятое бедствие.

— Значит, до нового, — отмахнулся я и, повторив манёвр Медведева, спрыгнул вниз. В самое пекло.

И дело было совсем не в температуре. Здесь вовсю шёл бой. Десятки воинов палили по монстрам, пытающимся забраться наверх. Твари ползли, обнимая столбы опор, вцеплялись своими корнями-щупальцами в решётки радиаторов и ленты производственных линий, за болты на обшивке и любые другие выступы, за которые, казалось, невозможно удержаться.

Так оно и было, но корни прорастали в малейших дырочках, ввинчивались в отверстия для шурупов, проникали через щели воздухозаборников и сочленений механизмов. Природа находила любую лазейку, и монстры вовсю пользовались этой силой, стремясь вверх.

К счастью, пули их пока брали. Стоило разнести голову, в которой содержался мозг, неважно животного или человека, как чудище замирало на одном месте. Иногда они падали, но чаще просто застревали там, где их прикончили, намертво врастая в механизмы и становясь ещё одной ступенькой, на которую опиралась следующая волна.

Огнемёты справлялись хуже, не давая мгновенного эффекта. Нет, то, что осталось в монстрах живого, выло и плакало от боли, пока могло, но твари продолжали двигаться дальше. Пока не упирались в нижний рубеж обороны, к которому присоединился и я.

— Твоя сторона — правая, — кивнул Медведев, занося для удара большой топор, больше подходящий для рубки дерева. Впрочем, именно этим мы и занимались. Рубили подползающих древесных монстров, отправляя их останки вниз, на головы собратьям. Из-за схватки духов я чувствовал себя вымотанным, но доспех меня поддерживал, а работа сама себя не сделает.

Так что, приказав Саре воплотить боевую косу, я размеренно махал лезвием, избавляясь от тварей, будто они были не больше, чем надоедливые лианы или сорняки. А когда представил на их месте крапиву, происходящее даже начало приносить мне удовольствие. Будто в детстве палкой её рубил.

А может, дело было совсем не в воспоминаниях, а в том, что через лезвие благословлённого оружия ко мне переходили души убитых, вместе с их силой. Энергией, что питала моего духа и опосредованно меня, возвращая силу в мышцы.

— Волна слишком большая, мы не выдержим! Заливайте! — приказал Медведев, и один из чанов с печи обрушил поток раскалённого докрасна металла на груду копошащихся внизу тел. Раздался многоголосый вой, пламя высушило и подожгло ветви, а затем растеклось на отдельные лужи, застывавшие между телами.