— Комиссар Старый, немедленно освободить проход! — рявкнул я, не останавливаясь ни на секунду. — Всем внимание! Вторичное заражение! Приготовится к отражению атаки! Заражены гомункулы Секачовых!

— … повторяю, вторичное заражение, сведения надёжные, — не обращая внимание на шум вокруг, продолжала говорить инквизитор. — Да, так точно. Старый, где они⁈

— Загоны свиней у западной окраины. Я чёрт его знает, какой там район, — ответил я, переключившись на дрона. — Половина гомункулов уже под заражением, вытесняют войска к висячим фермам.

— … повторяю, вторичное заражение. Опасность при личном контакте. Заражение передаётся через прикосновение. Старый, как именно происходит заражение?

— Корни, торчащие из тел. Они как шипы, протыкают кожу. Вначале через семена, как у одуванчика, только здоровые. На заражение нужно несколько секунд, — объяснил я, продолжая протискиваться мимо вжавшихся в стену людей. Почти все были с пустыми руками, пожитков никто не брал, спасали в первую очередь детей и близких.

И всё же, насколько узкий проход под стенами… Понимаю, что всё ради безопасности, но эвакуировать большое количество людей по такому туннелю почти нереально. Надо начинать сильно заранее, а это остановка производства. То, о чём мне рассказывали Быков с Мануловым. На это город пойти не мог.

— Именем инквизиции, в сторону! — крикнул я, увидев, что на встречу к нам движется один из паладинов. Даже в новом доспехе Иван едва доставал ему до плеча, и, пожалуй, этот гигант мог бы остановить всю нашу колонну.

— Кто? — прогудел паладин, положив ладонь на пулемёт, висящий на шее.

— Инквизитор Жанна Барсова, комиссар Старый и отряды поддержки, — на бегу ответила женщина, выдернув жетон обелиска из-под брони.

— Брат Самуил, нам приказано оказать вам поддержку, — прогудел гигант. — Рота, бегом марш!

— Спасибо, брат Самуил, — кивнула Жанна, тут же возвращаясь к рации. — Старый! Где они? Что происходит?

— Сколько можно в глухие телефончики играть… — выругался я и подключился на тот же канал связи, что и девушка. — Говорит Старый, отряды Секачовых вступили в схватку с заражёнными животными в квадрате…

— Не отступать, трусы! — срываясь на утробный визг, ревел Секачов, размахивая своим двуручным топором. Широкое лезвие обрушилось на подскочившего к нему с копьём гомункула и рассекло его пополам, после чего верхняя часть отлетела в сторону. Сотни ещё недавно послушных живых големов, неспособных ничего противопоставить приказу, сейчас обезумели и начали нападать на хозяев. — Держать строй!

— Господин, нужно отступать! Их слишком много! — крикнул первый помощник и правая рука, орудовавший алебардой.