— Ты в своём уме? — вскочила со своего места инквизитор. — Хочешь отказаться от титула и статуса для того, чтобы… чтобы что? Просто жить как серая масса?

— Если твоё начальство решило играть в бюрократию, если решило отложить общение со мной в долгий ящик и сыграть на моей мнимой слабости, я покажу вам, что есть настоящая слабость, — рыкнул я, уперевшись ладонями в стол. — Никто не смеет диктовать мне свои правила, если я с ними не согласен. Попробуют меня нагнуть, я нагну их сам, выпотрошу и высушу. Можешь так и передать тому, кто тебя сюда послал.

— Ты изменился, — поджав губы, проговорила попятившаяся девушка.

— Да. Я получил сродство со своим духом. Думаю, ты слышала о финале поединка, — усмехнувшись ответил я. — Жаль, не видела своими глазами.

— Я хотела его остановить, но не успела, — сказала девушка. — Сейчас, вижу, что должна была стараться лучше.

— Не стоило. Если бы не та схватка, я бы не понял, кем являюсь, — выпрямившись, улыбнулся я. — Ты права, я изменился. У меня появились люди, за которых я отвечаю, и силы, которыми владею. А сейчас можешь пойти к референту магистра и передать, что Старый готов обсудить новые условия сотрудничества. Справедливые. Но если они хотят продолжить играть человеческими и своими жизнями, я найду иной выход.

— Я передам, — ответила Жанна и, поджав губы, выскочила из кабинета.

«Ты же понимаешь, что она ни в чём не виновата? Просто выполняет приказы», — уточнила Сара, когда мы остались наедине.

— Как же так получается, что никто ни в чём не виноват, один я кругом крайний.

— Что? Смена условий договора? — магистр, услышавший доклад Жанны, вызвал её в кабинет главы департамента, который временно оккупировал. — Хм. Ладно, попробуем продержаться на тех поставках, которые нам обещали Борзые. В чём дело?

— Я видела их нового главу, вместе с княгиней Ольгой в приёмной. Вероятно, они ждут появление Максима, — ответила инквизитор.

— Какого чёрта… — не понимающе проговорил магистр, нахмурился, на секунду прикрыв глаза. — Ясно, скорее всего, они поссорились со Старым, когда выгнали его слуг. Единственная причина, почему они могли так резко изменить своё мнение — он испортил оборудование. Ох, боги, за что мне это? У нас тут Бедствие в самом разгаре, а единственный создатель технологии ведёт себя как маленький капризный ребёнок. Обидели мышку, нагадили в норку…

— Прошу прощения, это может быть важно, — быстро набросав слова на листочке бумаги, Жанна подвинула его к магистру. Пришлось задействовать другого жучка, чтобы увидеть надпись: «Он говорил, что мы его нарочно тормозим. Возможно, подслушивает».